- А может быть, ты просто переутомился. Может быть, стресс, вызванный дождем, вызывает безумие?
- Безумие? – повторил Назаров. – А что вообще такое безумие? Если разобраться, то безумцами всегда считались люди, чем-то отличающиеся от остальных. А если подходить с такой точки зрения, то среди злых людей безумцем будет считаться добрый человек. Среди пьющих безумцем будет являться непьющий, ну и так далее. Но я не о том. Что, если именно в безумии человек открывает свою сущность. О безумцах часто говорят, что они не контролируют себя. Не в этом ли заключается ключ? Человек перестает себя контролировать, следовательно, он поступает так, как ему велит поступать его подсознание, его сущность. Безумен тот, кто поступает так, как ему хочется. Если разобраться, то безумие делится на два вида; шизофрению и паранойю. Шизофреники поступают так, как не поступает ни один обычный человек, так называемый «нормальный». Но, если у него нет неадекватных мыслей в голове, глубоко в подсознании, то и поступать неадекватно он не сможет. Ему это просто не придет в голову. У параноиков развивается какая-либо фобия. У одних это выражается в том, что им кажется, будто их кто-то преследует. Другие боятся, к примеру, утонуть. Такие люди даже перестают принимать ванну. Ну и так далее. Подобных примеров можно привести множество. У подобных людей эта фобия, несомненно, всегда присутствовала. Другое дело, что она была где-то глубоко в подсознании, и здоровый человек способен себя контролировать. Это подобно тому, когда ребенка в детстве запугивают милицией, и заканчивается все тем, что он начинает шарахаться от любого человека в форме.
Вся эта речь поразила Станислава, можно даже сказать ошеломила. Поскольку он не имел даже понятия о том, что творится в селе. Но ему сразу же припомнился Константин Яковлев, его неадекватное поведение. Что если дождь сотворил подобное этому со всеми жителями села? Но с другой стороны, если это правда, то сам Назаров должен был превратиться в безумца. А его речи совсем не похожи на речи безумца. Тогда что же это?
- Но как же ты можешь так легко говорить об этом, если ты, по своему признанию себя не контролируешь? – спросил Станислав.
- Я же говорю, - отвечал Назаров. – Разум мой еще сопротивляется, но тело мое и поступки я уже не могу контролировать. Словно какая-то сила внутри меня движет мной, заставляя меня поступать вопреки разуму. Но скоро, я боюсь, наступит момент, когда и мой разум полностью подчиниться моей сущности, моему «я».
Станислав слушал все это, и чувствовал, что ему в душу закрадывается панический страх. Ему хотелось бежать отсюда подальше, бежать из села.
Назаров посмотрел на Меньшова.
- Вся надежда на тебя.
- На меня? – изумился Станислав.
- На тебя, и на всех тех, кто избежал этого дождя. Вы должны привести помощь из города, чтобы спасти нас от нас самих.
Главы 25 - 26
Глава 25
1
Обходя родное село, Станислав и сам убеждался, что люди и в самом деле сходят с ума. Причем, каждый сходил с ума по-своему. Словно действительно в каждом человеке вырвалось на свободу что-то тайное, что-то глубоко личное, что каждый старался всегда скрыть от других. Натура побеждала разум.
Некоторые люди, еще не окончательно утратившие контроль над собой, вновь принялись штурмовать медпункт, требуя от врачей помощи. Но ни Оксана Стычкина, ни Павел Туманов, ничем не могли им помочь. Тем более что Павел даже не выходил на работу, и находился в глубоком депрессивном состоянии. Оксана посетила его, и попыталась привести в себя. Но Павел оказался глух к ее призывам.
- Нельзя сдаваться, - говорила ему Стычкина. – Возможно, что все еще не так плохо, все еще поправимо.
- Не знаю, - нехотя ответил Павел. – Время покажет.
Он лежал на диване, не делая ни малейшей попытки встать.
- Тогда борись, - настаивала Оксана. – Не лежи, сложа руки, это убивает тебя. Погляди на меня. Я борюсь. Я женщина, я слабее тебя физически, но борюсь.
- Что я должен делать? – спросил Павел, глядя на Оксану.
- То же, что и делал всегда. Просто выполняй свою работу. Веди себя так, словно ничего не произошло.
Туманов усмехнулся.
- Ты даже не представляешь, до какой степени мне надоела моя работа. Все опротивело. Не мое это призвание, сидеть в этой глуши и возиться с анализами отходов человеческой жизнедеятельности.
- Ты это серьезно? – удивилась Оксана. – Я не знала об этом.
- Да, не знала, - протянул Павел. – А ведь я мечтал когда-то быть химиком, работать в городе, в большом институте, в чистой и просторной лаборатории.
- Вот как, - произнесла Стычкина.