- Угу, вот так. Не лежит у меня душа к этой работе. Все, во мне что-то сломалась. Не могу я ее больше выполнять. Извини. Что-то со мной случилось. Не могу себя преодолеть. И что это за жизнь, сплошное разочарование. А жизнь проходит, жизнь уходит.
- А разве бывает иначе? – тихо спросила Оксана.
Павел воззрился на нее.
- Жизнь никогда не бывает такой, какой тебе хочется. Нет такого человека, который никогда бы не разочаровался своей жизнью. А как же те, у кого жизнь разрушается с самого раннего детства? Как же те, кто становится инвалидами еще в детском возрасте? В советское время вообще многие проводили по полжизни в концлагерях. Разве это не разочарование? Что делать таким людям? А они продолжают жить. Они полностью утрачивают веру в справедливость, теряют надежду, но живут. Так что тебе, можно сказать, еще очень повезло в жизни.
Павел покачал головой.
- Ну, если проводить такие сравнения, то, наверное, да. Но, как же тяжело жить с такими мыслями, с мыслями о разочаровании. Руки опускаются, душа ни к чему не лежит. Хочется просто лежать, и не о чем не думать.
- Я понимаю твое состояние, - сказала Оксана. – У тебя хандра и депрессия. Такое состояние может убить, в прямом смысле слова.
Стычкина нахмурила брови.
- Я тебе принесу одну траву. Она успокаивает нервы, поднимает тонус.
Павел в ответ лишь ухмыльнулся. Он не верил в положительный исход.
2
В медпункт зашла Елена Яковлева. С ней тоже, как и со всеми остальными творилось неладное, и она просила у Оксаны помощи.
- Я не знаю, что мне делать, - говорила Елена. – У нас здесь какой-то ад творится. Все люди словно с ума сошли. Ни с кем не возможно ни дела иметь, ни просто поговорить. У меня уже никаких нервов не осталось. Ну, чего людям не живется? Что им не так? Все стараются со всеми сцепиться. Со мной тоже постоянно вступают в конфликт. А я-то ведь никому ничего не делаю. А меня прямо извести стараются.
Оксана посмотрела на Елену. Перед ней стояла раздраженная женщина со вспыльчивым характером. Она тоже изменилась. Вспыльчивой она стала после все того же проклятого дождя. Раньше Елена была тихой и спокойной женщиной, а теперь стала едва ли не первой склочницей на селе. Оксана сама была свидетельницей тому, как та ругалась с женой Мухина из-за якобы неправильно построенной ограды. Елена утверждала, что изгородь должна проходить совсем не в том месте. Неизвестно так ли это было или не так, но простая ссора переросла в крупный скандал. Да и вообще Елена теперь придиралась к соседям по совершенным мелочам, с точки зрения Оксаны и других жителей. Но Елену, казалось, раздражала даже самая маленькая несправедливость.
- Может быть, ты мне дашь какого-нибудь успокоительного, - настаивала Яковлева.
- Хорошая мысль, - подтвердила Оксана. – Успокоительного я могу тебе дать.
Она принялась шарить по ящикам, а Елена тем временем продолжала перебирать всех соседей. Было видно, что гнев в ней не возник так сразу, а копился годами. Просто он ждал случая вырваться наружу.
- А ты сама первая ни с кем не заводишь ссору? - не выдержала Оксана, слушая жалобы Елены.
- Что значит первая? – не поняла та. – Я ни с кем первая не скандалю.
Это была неправда, но Елена, похоже, сама этого не понимала.
- Скажи, тот злополучный дождь, ты не считаешь, что он как-то повлиял на тебя? Не изменилось ли в тебе что-либо после него?
Яковлева помрачнела.
- Из-за него-то все и происходит, - созналась она. – Началось все с моего мужа, а теперь это происходит со всеми нами. Я не знаю, как это все объяснить.
Оксана нашла искомые лекарства, и протянула их Елене.
- Что ты на меня так смотришь? – вдруг спросила Яковлева, насторожено глядя на Оксану.
Взгляд Оксаны изменился. В нем был укор, и что-то похожее на ревность. Все это было выражено так явно, что Елена невольно сделала шаг назад.
- Что смотрю? – Оксана вдруг поджала губы, и горько усмехнулась. – А ведь это ты мою любовь у меня увела.
В голосе Оксаны послышалась решительность.
- О чем ты? – не поняла Елена.
В этот момент она увидела перед собой ревнивую женщину, чье сердце страдает от неразделенной любви.
- Я говорю о Косте, - сказала Оксана. – О твоем Косте, с которым ты живешь уже больше двадцати лет.
В глазах Оксаны появились слезы. Она с вызовом смотрела на Елену, а та была в полном недоумении, не понимая, что происходит с фельдшерицей.
- Ты что такое говоришь?!
- Что говорю? – Стычкина рукой смахнула слезы. Я говорю, что любила Костю еще до тебя, еще до того, как вы с ним стали встречаться. Но он не любил меня. А я ждала, я надеялась. Я бы добилась его, если бы у меня было побольше времени. Но тут вмешалась ты. Ты отбила его у меня! А я страдала. Ты даже не представляешь себе, как я страдала. Ты лишила меня любви, лишила надежды. А ведь ты его даже не любила по-настоящему. Во всяком случае, не любила его так, как любила я.