Преследователи поднимались на ноги и, в растерянности, метались на месте, не зная, что предпринять; попытаться догнать машины, или сорвать злость на священнике.
- Люди добрые, одумайтесь! – снова воскликнул священник. – С кем вы связались? К кому обратились? Неужели же вы не понимаете, что все это колдовство и все такое прочее, исходит от дьявола. Вы обратились за помощью к силам тьмы. Но неужели же они вам помогут, если вы и так уже от них самих пострадали. Это все бесовские игры, вы своими поступками сами себе делаете хуже. Остановитесь!
Отец Георгий снова окропил жителей. Те вздрагивали, пятились назад, но уже не делали попыток напасть на священника.
- Опомнитесь, - продолжал священник. – Вы просите зло избавить вас от зла. Где ваш разум, где рассудок? Угомонитесь, и расходитесь по домам. Они, - священник указал вслед машинам. – Они вам не помогут, а лишь навредят.
В глазах у людей что-то изменилось. Они словно приходили в себя. Оглядывая друг друга, они топтались на месте, не зная, что предпринять дальше.
4
Позже вечером, когда страсти поутихли, Борис Назаров сидел рядом со Станиславом на холодных ступеньках клуба и, с дрожью в голосе, говорил:
- Ох, Стас, Стас, какие же мы люди страшные существа! Какая же мерзость сокрыта глубоко внутри нас. Мы грезим о свободе, и не понимаем того, что нельзя нам давать этой самой свободы. Не готовы мы к ней. Больше всего мы должны желать защиты от нас самих, от нашей сущности. Мы говорим красивые слова о наших помыслах, о желаниях, о наших чистых и светлых мечтах, но совершенно не осознаем, что хотим-то мы, на самом деле, совсем иного. И вот теперь, когда все тайное становится явным, мы сами можем убедиться в том, что же мы представляем собой на самом деле. Мы реализовали свои желания. Мы выпустили на волю свою сущность, и ты сам видишь, что из этого получилось.
Назаров помолчал, глядя куда-то вдаль. Руки его нервно сжимали брюки на коленях.
- Я ведь раньше полагал, что мое искреннее желание это улучшить жизнь ближнего, улучшить жизнь простого народа. Но теперь я дал волю собственному «я», и что из этого вышло? Я делаю и творю совсем не то, что, как я полагал, хочу. Я оказался совсем иным, чем думал о себе. И мне страшно от этого. Я понял, что хочу жить исключительно ради собственного удовольствия. Я не хочу ни за кого отвечать, не хочу выполнять никаких обязанностей, ничего из этого я не хочу.
Назаров покачал головой.
- Я не знаю даже, почему я тебе все это рассказываю, почему я так разоткровенничался. Но я боюсь своих помыслов, своих желаний. Боюсь того, что могу еще натворить. Когда-то я просил тебя помочь нам. И мы нуждаемся в помощи. Но в чьей? И кто способен нам помочь в такой ситуации? Кто способен избавить нас от нас самих? Мне кажется, что никто извне не сможет нам помочь. А сами мы ничего сделать с собой не можем. Получается заколдованный круг.
Назаров закрыл глаза.
- Уходи, я не хочу больше разговаривать. Я жалею, что вообще рассказал тебе все это. Жалею, что открыл тебе свою душу.
С этими словами Назаров поднялся с места и, не дожидаясь ответа Станислава, пошел прочь.
На улице наступили сумерки.
Конец второй части.
Главы 29 - 31
Часть III
ДЕТИ
Истинно говорю вам: кто не примет Царствия
Божьего, как дитя, тот не войдет в него.
(Евангелие от Марка 10; 15)
Глава 29
1
Три месяца спустя, в середине марта, Оксана Стычкина временами стала испытывать тошноту. Все последнее время она чувствовала какую-то растерянность, тревогу. Ее охватывали внезапные смены настроения, от нервозности до умиротворения, от грусти до раздражительности.
Но это теперь считалось в порядке вещей, а вот тошнота означала, что у Оксаны начались неполадки в организме. Не было сомнений, что радиоактивный дождь повлиял и на ее физическое здоровье. Как врач, Оксана сразу же поняла, что с ней происходят изменения. Что необходимо было делать дальше; склониться перед неизбежным или попытаться бороться? Но если бороться, то, каким образом? Что она может сделать, что предпринять? Единственным возможным вариантом была поездка в городскую клинику на обследование. Будь что будет, но Оксана не хотела сдаваться. Инстинкт самосохранения заставлял ее действовать.
Оксана легла на обследование. Каково же было ее изумление, когда врачи установили у нее беременность. Это было настоящим потрясением для Оксаны. Она уже много лет мечтала о ребенке и, с одной стороны, такая новость вызвала у нее настоящую радость. Но с другой стороны, учитывая то, в каких обстоятельствах происходит беременность, женщина почувствовала непреодолимый страх за судьбу своего будущего ребенка. Этот страх был настолько силен, что он почти полностью вытеснил чувство радости, и первой же мыслью ее было желание сделать аборт. Она прекрасно понимала, что аборт есть не что иное, как убийство еще не рожденного ребенка, и что вполне возможно, второго шанса завести ребенка у нее уже не будет, но мысль о том, каким может оказаться такой ребенок, панически била в ее голове, призывая немедленно сделать аборт.