- Но ведь вы сами признали, что это необычная радиация. Кто знает, какие последствия она может оставить после себя.
Кудрявцев ничего не ответил, и продолжал возиться с микроскопом.
2
Оксана Стычкина должна была родить примерно месяца на два раньше, чем Инна Малькова. Когда наступил срок, ученые собственноручно отвезли Оксану в роддом, где наблюдали за родами.
Роды прошли успешно, и Оксана родила вполне здорового мальчика, которого тут же окрестила Валерием. Новорожденный ничем не отличался от обычного ребенка. У него не было ни шести пальцев на руках и ногах, ни перепонок, ни хвоста. Не было ничего необычного в его внешности, если не считать глаз.
Взгляд ребенка вовсе не был тем глупым и несмышленым взглядом, каким обладают все новорожденные дети. Это был необычайно умный взгляд, совершенно не свойственный взгляду обычных детей. Глаза Валеры смотрели так, словно ребенок все понимал, и пытался изучить окружающий его мир.
Этот взгляд заметили и ученые. Они долгое время шептались о чем-то между собой. О чем, Оксана не смогла расслышать, хотя и внимательно прислушивалась к разговору.
Через несколько дней муж Оксаны забрал ее вместе с ребенком домой. Ученые не препятствовали этому, хотя Оксана опасалась, что они отберут у нее ребенка.
Вскоре настало время родить Инне Мальковой. Ученые ожидали результата с не меньшим интересом, чем наблюдали за родами Стычкиной. Инна Малькова родила девочку, которой дала имя Олеся. И этот ребенок обладал таким же уникальным разумным взглядом, каким обладал ребенок Оксаны.
- Вы заметили, какой у обоих детей взгляд? – поинтересовался Кудрявцев, задумчиво глядя на счастливую мать, ласкающую свое дитя.
- Заметили, - признали Соломин и Гусева.
– Такой взгляд соответствует взрослому человеку, да и не просто всякому взрослому, а человеку, умудренному жизненным опытом, - сказала Гусева. – Такой взгляд бывает на иконах, на которых изображают святых.
- Очень точное замечание, - подхватил Кудрявцев. – Готов поспорить, что эти дети будут обладать весьма необычным интеллектом.
- Но вот каким? – произнесла Гусева. – Что ожидать от этих детей в будущем?
- Я думаю, что именно будущее и даст ответ на этот вопрос, - ответил Соломин.
3
Обе матери естественно тоже заметили необычный взгляд своих детей. И он напугал их. Когда Инна Малькова вернулась в родное село, Оксана поспешила навестить ее, чтобы посмотреть на новорожденную.
- Ты посмотри, какие у них глаза, - говорила Стычкина. – Как ты думаешь, что это значит?
- Я не знаю, - призналась Инна. – Ты врач, и тебе лучше следовало бы это знать.
- Но я никогда не встречалась ни с чем подобным. И не знаю даже, что и сказать. Но меня пугает этот взгляд.
- Признаюсь, меня тоже.
Время шло, и дети росли. Но то, как они смотрели вокруг себя, заставляло настораживаться их родителей. Они не просто смотрели. Они изучали.
Велико было удивление Оксаны Стычкиной, когда в возрасте примерно шести месяцев, ее ребенок заговорил. Он указал на бутылочку с соской, и сказал:
- Мама, хочу пить.
Оксана, вытиравшая в это время тарелку, от неожиданности уронила ее на пол. В изумлении она повернулась к Валере.
- Что ты сказал? – произнесла она, глядя широко распахнутыми глазами на ребенка.
Валера снова указал на бутылочку.
- Хочу пить.
Оксана нетвердым шагом подошла к сыну.
- Ты понимаешь, что это значит? – Ее изумлению не было предела.
Ребенок смотрел на нее так, словно пытался проникнуть в ее душу.
- Ты знаешь, что означают эти слова?
Валера потянулся ручкой к бутылочке.
Оксана медленно взяла бутылочку, и протянула ее ребенку. Валера взял ее и, засунув соску в рот, принялся чмокать, попивая молоко.
- Господи, как это возможно, - произнесла мать, садясь на стул возле кроватки, и не сводя с ребенка глаз. Такое раннее проявление у ребенка разума пугало ее. Пугал ее и взгляд ребенка, хотя в нем и не было ничего зловещего, просто он был не по-детски разумен.
4
Валера невероятно быстро развивался. Он с первого раза запоминал названия всех окружающих его предметов, а также их предназначение. Его смышленость поражала. Однажды Оксана, на глазах сына, разобрала игрушечную куклу, и тут же снова собрала ее. После этого она протянула игрушку ребенку, и тот повторил эту операцию, разобрав и собрав заново куклу. Мать была поражена его способностью быстро запоминать.
В то же время Валера продолжал оставаться ребенком. Он играл в игрушки, задавал по-детски наивные вопросы. Но больше всего он любил проводить время перед окном, через которое наблюдал мир. Его взгляд, в такие минуты, становился одновременно по-детски любопытным, каким он всегда бывает у детей в тот момент, когда они видят чудеса окружающего мира, и одновременно задумчивым, словно Валера пытался осмыслить то, что видит.