Иногда Валера замирал неподвижно, словно прислушиваясь к чему-то. Затем начинал всматриваться в ту сторону, где был дом Мальковых. Оксана замечала, что он очень часто смотрит именно в то окно, которое выходит на их дом. Валера вытягивал шею, словно пытаясь там что-то рассмотреть, к чему-то прислушивался.
- Что ты там высматриваешь? – заинтересованно спрашивала мать, но Валера не отвечал на этот вопрос, словно и сам не знал.
Но однажды, когда Оксана вновь задала ему этот вопрос, он указал своею ручонкой прямо на дом Мальковых, который едва был виден из окна, и произнес:
- Там девочка живет?
Оксана опешила. Откуда Валера мог знать это?
- Откуда ты это знаешь? – изумленно спросила она.
Она опустилась на стул рядом с сыном, и потрясенно смотрела на Валеру.
- Я же тебе не говорила никогда об этом.
- Я чувствую это, - ответил Валера. – Я слышу ее голос.
- Слышишь? Но как ты можешь ее слышать, если она находится так далеко от нас?
Несмотря на изумление, Оксана чувствовала, что в ней нарастает безотчетный страх.
Валера отвернулся от окна, и посмотрел на мать.
- Я чувствую в тебе страх, - произнес он. – Ты боишься. И боишься меня.
Оксана невольно отпрянула от сына. В глазах мальчика возникло непонимание.
- Я чувствую, что ты меня боишься, - повторил он. – У тебя в глазах страх. Но почему?
Стычкина почувствовала, что у нее в горле застрял комок. Ее сын смотрел на нее таким взглядом, словно пытался проникнуть в самую душу.
- Ты не обычный ребенок, - наконец выдавила из себя она.
- Что значит, не обычный? – не понял Валера.
- Не такой, как все. Не такой, как обычные дети.
Валера призадумался.
- А какими бывают обычные дети? – спросил он.
- Обычные дети не могут знать, что чувствуют другие люди.
- Почему? Ведь без этого же нельзя.
- Как это нельзя? – не поняла Оксана.
- Если ты не сможешь знать чувства других людей, как же тогда жить среди них?
Оксана почувствовала, что ее разум отказывается ей служить. С ней творилось что-то непонятное. Она видела перед собой не простого ребенка, а какого-то пришельца из иного мира.
- А разве взрослые не чувствуют друг друга? – снова спросил Валера.
- Что значит чувствуют? И что ты вообще можешь знать о чувствах?
Ребенок опустил глаза.
- Я знаю только, что я чувствую.
- Объясни мне, что ты чувствуешь, - попросила Оксана. – И как ты чувствуешь.
- Я не знаю, - смутился Валера. – Я не понимаю, как я это чувствую. Просто чувствую. Ведь без этого нельзя.
Стычкина почувствовала нелепость всей ситуации. Она разговаривала с восьмимесячным ребенком так, словно перед ней сидел взрослый человек. Она вспомнила голливудские фильмы о том, как на свет рождаются дети сатаны, и подумала о том, не был ли ее сын сыном дьявола.
Главы 32 - 34
Глава 32
1
Оксана направилась в дом Мальковых. Теперь это было единственное место, где ее могли понять. Оксану и Инну объединяло одно общее; у них у обеих родились дети после того, как они попали под дождь. Что если и ребенок Инны обладает таким же ненормальным умственным развитием.
Раньше Оксана и Инна почти не общались друг с другом. Исключения составляли случаи, когда Малькова обращалась к Стычкиной, как к врачу. У них не было повода для бесед, Мальковы всегда вели образ жизни ближе к затворническому. Нет, нельзя сказать, что они относились к людям враждебно. Они всегда были приветливыми со всеми, но всегда избегали компаний и прочих близких отношений с окружающими. Они не пытались никому проникнуть в душу, и не вели никаких сплетен о соседях. Просто жили своею семейной жизнью, хотя детей у супругов, до рождения Олеси, не было.
Инна Малькова встретила Оксану дружелюбно. Она, похоже, была даже рада ее приходу. Ведь их обеих теперь объединяли новорожденные дети.
После нескольких отвлеченных вопросов разговор сам собой перешел к детям. И, к величайшему изумлению Оксаны, оказалось, что маленькая Олеся тоже знает о существовании Валеры. Олеся тоже только совсем недавно научилась говорить, но уже давно всматривалась в окно, направленное в сторону дома Стычкиных.
Оксана, слушая историю Инны, точь-в-точь повторяющую ее собственную, покрылась восковой бледностью.
- Что с тобой? – испугалась Инна, увидев побледневшую Стычкину.
Она усадила ее на стул, но Оксана сделала жест, что все в порядке.