- Представляешь, - сказала она, придя немного в себя. – Мой сын точно так же указал на ваш дом, и сказал, что здесь живет девочка!
Обе матери потрясенно смотрели друг на друга. Потом Инна повернула голову, и посмотрела в сторону комнаты, где сейчас находилась ее дочь.
- Что это может значить? – произнесла она. – Что происходит с нашими детьми?
Из дальнейшего разговора Оксана узнала, что Олеся тоже развивается невероятно быстро, и что она обладает каким-то шестым чувством. Каким-то образом она чувствовала, что думают другие люди. Это не было телепатией в общепринятом смысле этого слова, но это было что-то вроде экстрасенсорных чувств.
Обе женщины не сомневались, что эти невероятные сверхспособности оказались заложенными в их детях благодаря тому дождю, который, словно какая-то кара, обрушился на их село.
- Вот ты врач, - обратилась Инна к Стычкиной. – Скажи мне, что ты думаешь по этому поводу? Что происходит с нашими детьми?
Что могла на это ответить Оксана. Единственным ее предположением было то, что дождь каким-то образом повлиял на генетический код их детей.
Оксана попросила Инну показать ей свою дочь. Та провела ее в комнату, где Олеся играла с куклами.
Заметив вошедших, девочка подняла голову, и посмотрела на Оксану. Оксана невольно вздрогнула, увидев этот взгляд. Олеся смотрела так, словно пыталась проникнуть женщине в самую душу. Точно таким же взглядом обладал и ее Валера.
- Олеся, - сказала мать. – Поздоровайся, к нам пришла тетя Оксана.
- Здравствуйте, - робко произнесла девочка, перестав играть.
- Здравствуй, Олеся, - поздоровалась Стычкина, стараясь подавить дрожь в голосе. – Ведь тебя зовут Олеся, правильно?
- Да.
Олеся отодвинулась немного назад, и в ее глазах мелькнул испуг. Оксана тоже растерялась, и никак не могла подобрать слов, чтобы продолжить разговор с ребенком. У нее сложилось неприятное чувство, будто бы все, что она собирается сказать, окажется ложью, и Олеся поймет это. Оксана, глядя в глаза девочке, никак не могла отделаться от мысли, что Олеся запросто читает у нее в голове все, о чем она думает.
Инна Малькова, казалось, думала точно также. Она переводила взгляд с Олеси на Оксану. В комнате воцарилась неприятная тишина.
Стычкина опустилась на корточки, и принялась разглядывать Олесю. Внешне она совершенно не была похожа на ее сына, и это немного успокаивало. В фильмах часто показывали, что дети, рожденные от дьявола, были очень похожи друг на друга. В данном случае, этого сходства не было. Но ее взгляд… Оксана просто не могла его вынести.
- Почему ты смотришь на меня так, Олеся? – не выдержала она.
Девочка не ответила, но и взгляда своего не отвела.
Инна дернула Оксану за рукав.
- Пойдем на кухню.
Стычкина и сама была рада уйти от Олеси. Оказавшись на кухне, обе женщины облегченно перевели дыхание.
- Видела? – спросила Инна.
- Видела, - подтвердила Оксана. – У нее взгляд точь-в-точь как у моего сына.
Они помолчали.
- И что ты об этом думаешь? – Инна бросила обеспокоенный взгляд в сторону комнаты.
- Ты знаешь, - призналась Оксана. – Я все чаще задаю себе вопрос; уж не вселился ли в нашу утробу дьявол? Что если это его дети?
Инна махнула рукой.
- Это все глупости. Это наши с тобой дети, просто тот дождь, под который мы все попали, каким-то образом изменил наши гены. Вот у нас и родились не вполне обычные дети.
- Ты имеешь в виду умственные отклонения? – спросила Оксана.
- Смотря что под этим подразумевать. Моя Олеся совершенно не похожа на умственно отсталого ребенка. Скорее наоборот. Она задает слишком уж взрослые вопросы.
- Мой Валера тоже, - поддержала Оксана.
- Вот видишь. Я просто не знаю, что будет в дальнейшем. Что, например, будет, когда им исполнится семь лет? Смогут ли они учиться в обычных школах, среди обычных детей? А что если их интеллект будет сильно отличаться от интеллекта обычных детей?
- Не знаю, что и сказать, - созналась Стычкина. – Ты же сама учительница начальных классов, ты должна дать ответ на этот вопрос.
- Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным, - возразила Инна. – Я не знаю, как быть.
- А, может быть, ничего необычного и нет? – вдруг спросила Оксана.
Инна воззрилась на нее.
- Что если мы сами себя просто пугаем, а наши дети самые обычные дети, просто немного более развитые?
- Хотелось, чтобы это было так, - сказала Инна безо всякой уверенности в голосе.
2