- Бог ты мой, конечно! Я специализируюсь в области паранормальных способностей.
- Вот как, - удивилась Оксана. – А я была уверена, что ученые не занимаются такими вещами. Была уверена, что они не верят в это.
- Не верят в существование таких способностей только полные неучи, - парировала Гусева. – Это раньше, в советское время, когда пропагандировался голый материализм, наука в этой области была закостенелой. Но сейчас пришло совсем иное время. Мы находимся на пороге двадцать первого века, и понимаем, что будущее человека зависит напрямую от его внутренних возможностей.
- Разве вам уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным? – удивилась Оксана.
- Несомненно. Детей, подобных вашим, рождается по всему миру множество, и мы ставим себе целью изучить их способности как можно тщательней.
Лариса Гусева окинула взглядом то, что она записала в блокноте.
- И подумать только, такие возможности зародились в человеке благодаря радиоактивному дождю. Это невероятно. Радиация создала сверхчеловека. Я никогда не думала, что такое возможно.
- Вы полагаете, что причина этому тот дождь? – спросила Оксана.
- А вы сами-то как думаете? У вас есть этому иное объяснение?
- Нет, - призналась Стычкина. – Другого объяснения у меня нет.
Лариса Гусева откинула непокорную прядь волос со лба. Она была в крайней степени возбуждена.
- Я непременно должна повидать ваших детей, должна познакомиться с ними.
- Вы хотите проводить на них какие-нибудь эксперименты или хотите забрать их у нас?
- Нет, конечно. И что значит, проводить эксперименты? Этот процесс необходимо изучить. Понимаете, если мы научимся искусственным образом развивать в людях сверхспособности, то перед человечеством откроется новая эра.
- Вы работаете на государство? – спросила Оксана.
- Нет, - слегка поостыла Гусева. – Понимаете, сейчас в государстве разруха, и оно вовсе не желает финансировать работы в областях, о которых не имеет ни малейшего понятия. У нас есть спонсоры, которые финансируют нас. Я думаю, что благодаря им, мы сумеем поднять науку на новый уровень. К сожалению, государству нет вообще никакого интереса в том, что происходит в вашем селе.
- И что же вы хотите предпринять? Вы рассчитываете войти в доверие к нашим детям?
- А почему бы и нет? – удивилась Гусева.
- Видите ли, - произнесла Оксана. – Наши дети все больше и больше замыкаются в себе. Они не хотят ни с кем разговаривать, избегают контактов с людьми, и проводят время только друг с другом. Но вы не представляете, какое это жуткое зрелище, когда мальчик с девочкой гуляют наедине, и не говорят друг другу ни слова.
- Да, наверное, это и вправду жутко, - признала Гусева. – Но я должна понять, что происходит у них в головах. Я должна понять, что они представляют собой такое.
4
Сидя в саду, под листвой плодовых деревьев, Лариса Гусева вела беседу с Валерой. Они сидели прямо на траве, и Валера водил рукой по стеблям старых, уже отцветших одуванчиков. Он не противился тому, что Лариса выказала желание побыть с ним наедине, но и особой радости не выказывал. Валера сидел с равнодушным видом, и словно бы вообще не замечал присутствие Гусевой.
- Я смотрю тебе не интересно быть вместе с взрослыми, - заметила Лариса. – Что ж, я понимаю тебя. В своем детстве я тоже не любила, когда к нам приходили взрослые. Ну, в самом деле, скучные разговоры о совершенно непонятных мне вещах, полное равнодушие, да и вообще, между детьми и взрослыми лежит целая пропасть.
Валера взглянул на Ларису, и на его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.
- Я правильно говорю? – спросила Лариса, глядя на Валеру.
- Вы, взрослые, неправильно живете, - сказал Валера, вновь отводя взгляд в сторону.
- Неправильно? – переспросила Гусева. – Почему неправильно?
- Просто неправильно, - ответил Валера. – Вы ищите в жизни то, чего вам совсем не нужно.
- Как это? – не поняла Гусева.
- Вы даже не пытаетесь жить так, как должен жить человек. Не хотите выполнять свое предназначение.
Гусева опешила. Четырехлетний Валера говорил о вещах, о которых она не имела ни малейшего понятия.
- Что это значит? – спросила она.
- Вы придумываете себе такие законы, которые бы удовлетворяли ваше эго. Просто хотите получить от жизни побольше наслаждений и все.
- А как же может быть иначе? – удивилась Гусева. – Ведь человек для того и существует, чтобы облегчать себе жизнь.
- Человек должен создавать свою цивилизацию таким образом, чтобы она была единым организмом.
- Единым организмом?
- Да. В человеке заложено взаимопонимание, он должен быть един с природой. Разве вы не видите того, что природа создана таким образом, что в ней все взаимосвязано. Человек должен быть с ней единым организмом. А человек не только отдаляется от природы, но и враждует с себе подобными. Этому нет, и не может быть оправдания.