Василий молчал.
- Вы ведь и нас боитесь тоже? Почему?
- Разве это не очевидно? – спросил Василий? – Вы не такие, как все остальные дети. А люди всегда боятся необычных вещей. Независимо от того, что эти вещи таят в себе.
- Мы можем помочь вам преодолеть ваш страх, - сказала Олеся.
- Каким образом?
Словно по команде, дети одновременно протянули свои правые руки Василию.
- Возьмите нас за руки.
Василий, словно завороженный протянул свои руки им навстречу, и осторожно взял за руки детей. Их маленькие ручки утонули в больших руках Василия.
Прошло несколько мгновений, и Василий почувствовал, как по его телу словно разливается какая-то энергия. Это ощущение не вызывало страха, а скорее наоборот. Василий почувствовал умиротворение. Он закрыл глаза, и с полной уверенностью ощутил, как чувство страха оставляет его. Вместо страха его нутро заполняло какое-то другое чувство, чувство, которое он не мог описать. Но это чувство словно наполняло его жизнью, наполняло силой, энергией, которую, как считал Василий, он уже давно утратил.
Когда Василий вновь открыл глаза, то увидел, что дети смотрят на него, но смотрят необычно. Взгляд их не был взглядом четырехлетних детей, он вообще не был человеческим. Было в нем что-то гораздо большее, что-то высшее, сверхъестественное. Создавалось впечатление, словно бы дети передавали Василию часть своей энергии. Впрочем, наверное, так оно и было.
Прошло еще несколько мгновений, и дети выпустили руки Василия.
- Все, - просто сказала Олеся. – Я надеюсь, что мы смогли помочь вам.
Произнеся эти слова, Олеся повернулась, и пошла прочь. Следом за ней зашагал и Валера. Они уходили молча, ни разу не оглянувшись на Василия, который продолжал сидеть на бревне, и изумленно смотреть вслед детям.
Когда дети скрылись за поворотом, Василий поднялся на ноги. Невероятно, но он чувствовал себя полностью перерожденным человеком. Страх, владевший Василием все эти годы, вдруг исчез, и Василий почувствовал необычайную тягу к жизни. Им теперь владело желание жить. Просто жить. Жить и радоваться жизни. Жить и радоваться тому, что ты живешь.
Главы 37 - 38
Глава 37
1
Им уже восемь.
Время летело, и детям исполнилось уже восемь лет. Внешне они были абсолютно такими же, как и их сверстники, но во всем остальном они были совершенно иными. Отличие было настолько явным, что родители и педагоги не знали, как быть.
Когда детям исполнилось семь лет, они пошли в сельскую школу. Впрочем, школой это было назвать нельзя. Учительницей младших классов была Инна Малькова, и под ее подчинением находилось всего двое учеников. Это были ее дочь Олеся и Валера Стычкин. Однако так было и к лучшему. Инна не представляла себе, как будут учиться ее дочь и сын Оксаны в обычной школе. Слишком уж была огромная разница в интеллекте, да и во всем остальном. Да и чему их можно было вообще научить.
Ни Валера, ни Олеся не испытывали интереса ни к одному школьному предмету, считая их все пустыми и бессмысленными, а некоторые даже вредными. Грамматику и математику они осваивали легко, но когда дело дошло до чтения, то большинство детских сказок вызвало у них отторжение. Многие из них, и Олеся, и Валера, не сговариваясь, называли жестокими. В частности, например, сказка о Красной Шапочке, по их мнению, содержала слишком много насилия. Сцена с волком, съевшим сначала бабушку, а потом и саму Красную Шапочку, а затем убитым охотниками, вызвала категорическое осуждение у детей.
- Эта сказка способна только запугать ребенка, - сказала Олеся. – А маленьких детей пугать нельзя.
Подобную же реакцию вызывали и сказка о семерых козлятах, и «Три поросенка».
- Но это же добрые сказки, - возражала Инна Малькова.
- Почему в сказках кто-нибудь все время кого-нибудь ест? – спрашивала Олеся. – А после этого ему всегда вспарывают живот.
Инна была крайне смущена, слушая эти слова из уст своей дочери.
- Это потому, что такова жизнь, - говорила она. – В жизни злые люди всегда норовят причинить зло добрым людям, ну а зло должно быть наказано.
- Вы закладываете в детях программу поведения в жизни. Взрослые люди, которые пишут эти сказки, сами того не осознавая, готовят детей к тому, чтобы те полагались на силу. Добро должно быть с кулаками, учат они. Но добро нельзя сотворить силой. В сказках добрые персонажи и злодеи имеют четкое разделение, четкую границу. Но в реальной жизни не существует положительных и отрицательных персонажей. Есть просто люди. А в каждом человеке первоначально было заложено положительное начало. В человеке было заложено добро. Это уже позже человек познал зло, и подменил им свое доброе начало. Вернее, смешал в себе доброе и злое начала. С тех пор он стал не в состоянии отличить добро от зла. Поэтому он стал творить зло. Постепенно человек стал себя все больше и больше успокаивать тем, что между добром и злом трудно провести четкую грань. Но на самом деле отличить добро от зла очень просто, достаточно лишь вернуться к своим истокам.