Валера и Олеся встали рядом со священником, терпеливо ожидая продолжения. Через некоторое время его глаза действительно ожили, и в них появилось осмысленное выражение. Он посмотрел на детей так, словно перед ним стоял сам Иисус Христос со своим воинством.
- Как же вы смогли утратить веру? – обратилась к нему Олеся. – Ведь вы же священник. Вы были ближе к истине, чем любой из местных жителей. Вы же проповедовали Иисуса Христа, но как же вы могли забыть о его цели, о его миссии, ради которой он пошел на крест? Он же пошел на это ради того, чтобы очистить людей, сделать их лучше. Как могли вы так закостенеть, чтобы не понять того, что пришло время очищения?
Отец Георгий вдруг упал на колени перед детьми, и протянул к ним руки.
- Простите меня, ибо грешен я! Простите меня за то, что я утратил веру свою!
- Встаньте! Встаньте! – обратились к нему Валера и Олеся. – Не у нас вам надо просить прощения. Вы перед нами ни в чем не виноваты! Мы не боги, не ангелы, мы простые дети. Если хотите просить прощения, то просите его у Бога, или у жителей нашего села, на глазах у которых вы сами отпали от него.
Отец Георгий закрыл глаза. Его лицо исказилось от чувства вины.
- Виноват! Виноват! – произнес он, качая головой. – Во всем виноват. Малодушен я. Раскрыли вы мне глаза. Господи, спасибо тебе за то, что ты послал мне таких обличителей. Вразумили грешника!
Отец Георгий вновь открыл глаза, и посмотрел на детей.
- Так что же мне теперь делать? Как исправить положение? Как вернуть веру?
- Для начала встаньте, - наставительно сказала Олеся. – Мы не заслуживаем того, чтобы вы стояли перед нами на коленях.
Отец Георгий поднялся на ноги.
- Вы должны закончить то, ради чего сюда приехали, - продолжала Олеся. – Это ваша миссия. Вы сами ее выбрали, и должны нести ее до конца.
Олеся и Валера взяли священника за руки, и повели к разрушенной церкви, над которой, в это время, светило полуденное солнце.
- Спасители мои, спасители, - повторял отец Георгий, ощущая, как в его тело вливается тепло и какая-то энергия, наполняя его внутренней силой. Шагая между двумя детьми, он вспомнил изречение Иисуса Христа, которое гласило: «Сказываю вам, если не станете такими, как дети, то не войдете в Царствие Небесное». Лишь только теперь отец Георгий осознал чистоту этих детей, чистоту, в которую он так упорно отказывался верить.
- Чисты, чисты, отроки малые, - повторял он. – Чисты, младенцы Христовы. Устами младенца глаголет истина.
Дети подвели священника к тому, что оставалось от церкви, и остановились от нее метрах в пяти. Они продолжали держать отца Георгия за руки, и он чувствовал, как вера наполняет его душу, наполняет через этих маленьких ангелов.
Он даже не заметил того, как дети покинули его. Он смотрел на запустенье, оглядел густую высокую траву, покрывающую место бывшего строительства, и ощутил, как чувство жгучего стыда охватывает его душу.
А на следующий день отец Георгий вновь приступил к строительству, о котором не помышлял уже целых восемь лет.
2
Село менялось. Менялись живущие в нем люди. То, что отец Георгий, после стольких лет простоя, вновь приступил к строительству, вызвало у жителей сначала удивление, а потом и любопытство. Некоторые любопытные подходили к священнику с целью поинтересоваться, что же его вновь заставило приняться за строительство. Они подолгу беседовали, и кое-кто, после этих бесед, оставался помочь. Отец Георгий больше не говорил о том, что восстановление храма есть благое дело, теперь он говорил лишь о том, что он грешник и маловер, предавший свою веру, и бросивший свой труд на полпути.
Строительство быстро двигалось, и через несколько месяцев церковь была готова, не хватало лишь купола.
3
Самый ревностный противник отца Георгия Игорь Гуров, разумеется, не разделял торжества по поводу восстановления храма. Все это вызывало у него крайнее неприятие. Не меньшую неприязнь он испытывал по отношению к детям, и всегда старался избегать встречи с ними. Дети это чувствовали и замечали. Тем не менее, они стали сами искать возможности встретиться с Игорем. И однажды тот был неприятно поражен, когда увидел, что дети следуют за ним по улице. Он нахмурился, и попытался сменить маршрут. Но дети не отставали от него. Видя, что ему не удается избавиться от детей, Игорь Гуров остановился, и стал ждать, что будет дальше. Когда дети подошли к нему поближе, он ухмыльнулся, и язвительно сказал: