– Возможно только духовное перемещение? – задал Ильнар самый главный вопрос, – только душа может перемещаться во время камлания?
– Ты знаешь, что нет, – друг внимательно посмотрел на Ильнара, понимая, к чему он ведёт, – ты сам рассказывал о полном физическом контакте. Думаю, если ты воспользуешься дополнительным стимулом в виде энергии крови, отчего всё время отказываешься, сможешь повторить то, что делал в детстве.
– Это был обряд посвящения.
– Я повторяю, что в шаманы не посвящают. Это красивая картинка и сказка для туристов. Проводниками рождаются. Главное – открыть в себе этот дар. Ты и открыл, хоть довольно нетривиальным способом. Чего ты хочешь? Ты физически – обычный человек. И тебе нужна также дополнительная энергия, если хочешь пронести с собою нечто материальное, хотя бы и собственное тело.
– Допустим, всё так, как ты говоришь. Но как сущность забирает себе энергию жизни у людей отсюда? – игнорируя вопрос, спросил Ильнар, – если она еще там, и у неё нет механизмов влияния на этот мир?
– Значит, есть, – пожал плечами Борис, – значит, она нашла кого-то, кто вольно или невольно совершил Переход, тем самым открыв канал в наш мир – и она, как по хлебным крошкам, может определить вектор нужного движения, как-то влиять на нас.
– Но это невозможно для обычного человека! – Ильнар нервно встал и обошел вокруг столика, – Если ты прав, то должно совпасть слишком многое: место, время, изменение потока сознания! Должен быть зов духа, в конце концов, на который они пошли!
– Послушай, что ты от меня хочешь? – Борис поставил пустую чашку на стол и тоже поднялся, – я лишь изучаю теорию, причём не всегда достоверную. Это лишь предположение. Так или нет – проверить может только практик. Это ты ходишь по другим мирам, Ильнар. И как не тебе знать, что не бывает двух сильных Проводников в одном поколении. Что ты хочешь услышать? Что ты уже стар, что, скорее всего, появился новый Проводник, необученный, чей приход активизировали без того неспокойные тёмные сущности? Так всегда бывает, когда Дар юного Проводника, не защищенного, начинает сиять ярче солнца на изнанке. Зло пытается выйти, да. Но так было всегда. Столько, сколько существует само человечество.
– Я чувствую опасность, идущую снизу, – ответил он другу, глядя тому в глаза и отчётливая понимая, что тот так и не сможет дожить до защиты своей докторской, – и не называй меня Проводником.
– Но это же твоя суть. Как и суть того, что ты ощущаешь.
Ильнар хотел было ответить, но внимание друзей привлёк шум сирен.
– Что-то случилось! – Борис поднялся, – пошли, возможно, нужна наша помощь!
– Уже не нужна, – покачал головой Ильнар, – мгновенная смерть.
– Пошли я сказал!
Дорога была перекрыта. Большая пожарная машина, снеся бетонное разделительное ограждение и искорежив забор аллеи, лежала на боку. Один из пожарных, видимо, водитель, сидел недалеко на обочине: из его разбитого носа стекала кровь, он поминутно ощупывал голову правой рукой, в то время как левая тряпочкой свисала вдоль тела. Еще несколько пожарных стояли рядом и, видимо, вообще не пострадали. Легковой автомобиль, не пропустивший пожарную машину, спешившую на вызов, напоминал раскуроченную консервную банку: смятый и вывернутый на изнанку, в крошеве выбитых стёкол. Возле него суетились люди, что-то кричали и размахивали руками, но приближаться никто не рисковал – и так было понятно, что водитель мёртв. По асфальту, дымя на холодном воздухе, густо растекалась лужа алой крови.
– Его только вырезать, – отвернулся Борис и кинул сердитый взгляд на Ильнара, – ты знал?
– Знал.
– А почему не сказал?!
– Как? За машиной бежать надо было?!
Помолчали. Раздался снова вой сирен, но уже гораздо ближе, приехали несколько машин скорой помощи – пять человек в белых халатах бросились к пожарному, остальные, вместе со спасателями, подошли к раздавленной легковушке. Они стали совещаться, как лучше достать погибшего парня. Какая-то женщина, не понятно как так быстро появившаяся на месте трагедии, мать погибшего, или старшая сестра, завыла, опустившись на колени и схватившись за смятое ограждение одной рукой. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Толпа заволновалась и переключилась на неё, одна из приехавших фельдшеров – молодая девушка, поспешила к ней. Ильнар видел, что в руке несла шприц с успокоительном. Люди старательно обходили огромную лужу, замерзающую на асфальте. Но всё равно, кто-то наступил несколько раз, оставив после себя кровавые следы. Резкий запах ударил Ильнару в нос, но он даже не поморщился: привык. Эта, по крайней мере, была совсем свежая. Желание опуститься на колени и попробовать её на вкус мгновенно затопило разум, заставив на миг тяжело задышать, а сердце – бешено забиться. Дух было беспокойно заворочался, словно спрашивая, не ему ли предназначалось столь шикарное угощение? Но потом успокоился – не ему, естественная смерть. Ильнар сделал несколько глубоких вдохов, возвращая себе самообладание.