– Знаешь, иногда мне кажется, что ты тоже не совсем уже человек, – прервал затянувшееся молчание Борис, внимательно за ним наблюдая, – слишком легко относишься к смерти. Ты его видишь?
Ильнар поднял голову вверх и замер: каждая частичка чёрной сажи, которая беспрестанно, сколько он себя помнил, падала с неба из-за работающих угольных разрезов и шахт, стала отчётливо видна. Время стало вязким и плотным, за контурами людей проступали совсем другие конторы, миры стали накладываться, уплотняясь с каждой секундой. Поблекли все цветы мира, а чувства обострились десятикратно. Ильнар привычно почувствовал себя центром вселенной, точкой, вокруг которого складываются лепестки всего бытия. Сердце гулко ударило. И остановилось. Проводник посмотрел на погибшего – тот ошарашено стоял справа от толпы, не совсем, видимо, осознавая, что его земной путь окончен. Юноша повернул голову и встретился с Проводником глазами. Хотел было броситься к нему, но не мог. Замер на месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Что-то было не так. Дух парня попробовал еще раз и еще, но никак не мог отойти от искорёженной машины, события своей смерти. Попробовал было подойти к матери – теперь Ильнар чётко видел родственную связь – она, словно алая нить, связывала души, но даже крошечный шаг погибшему дался с огромным трудом.
– Вижу. Мне нужно кое-что проверить. Идёт не по плану. Душу не отпускает смерть. Пригляди за мной.
Борис понятливо кивнул: не в первый раз, и, на всякий случай, положив руку другу на плечо, отвел к обочине и посадил на бордюр. Вокруг суетились люди, так что на них никто не обращал никакого внимания. К плачущему голосу прибавился один, а потом еще и еще. Выла сирена, не понятно уже зачем. Но Ильнар ничего уже не видел и не слышал: он медленно спускался вниз по какой-то чёрной паутине, пытающейся затянуть душу парня вглубь. И сожрать. Проводник ощутил его голод – страшный, многолетний голод не живого и не мёртвого существа, рождённого сотни лет назад по воле такого же, как он, Проводника, а теперь забытого своими верными слугами. Он видел того, другого, ушедшего в Вечность – сгорбленного старика с фанатичным блеском в глазах, приносящего человеческие жертвы на вершине земляного зиккурата. Ильнар спускался всё ниже и ниже, а конца всё не было видно: нити становились то толще, то делались еле-еле заметными. Не распутать. Наконец, он призвал своего духа-помощника. Тот летел крайне медленно: крылья гигантской птицы с трудом двигались, словно в замороженном, воздухе. Но и с ним дело не пошло: цель спуска всё не приближалась. Вместо этого он едва различил три слабо светящиеся точки – три детских души, запутавшиеся в паутине, из которых та вытягивала последнюю энергию. Еще немного – и от них не останется ничего, а существо, получившее их жизни, окрепнет, получит возможность стать еще ближе к реальности. «Это не изнанка – наконец, озарило Ильнара, – это граница. Та самая граница, которую я прохожу мгновенно. Но сейчас она растянулась для меня на эоны лет. Серединый мир в середином мире. Переход в переходе». Коршун мелко дрожал: его силы улетали очень быстро, и, если Ильнар, будучи Проводником и живым, не испытывал дискомфорта, то его духу было очень несладко. Мужчина отпустил его, и тот, благодарно кивнув, растворился в воздухе. Протянув руку, Ильнар дотронулся до обжигающе-холодных нитей. Ловушка, в которую парень попал случайно. Ловушка в месте, где истончилась материя пространства – времени. Место, куда, скорее всего, можно провалиться физически. Куда попадали остальные. Путь, по которому прошел Проводник, оставляя хлебные крошки. Ильнар с силой потянул. Нить, тонкая – тонкая, абсолютно не собиралась рваться. Ну что ж. Ильнар сдвинул браслеты со своих запястий. Яркий, чистый свет проникал из-под кожи, наделяя его невиданной силой, исцеляя и согревая тело, укрепляя дух. Он струился, словно кровь из перерезанных вен, становясь тягучим и осязаемым. Отражение его души из всех миров собрались в одной, ключевой, точке. Ильнар снова схватился и потянул. На этот раз дело пошло: нить сначала растянулась, а потом порвалась. Раздался громкий хлопок, Мужчину резко подбросило вверх, да так, что в голове всё перемешалось: слишком быстрым было возвращение, а потом кинуло вниз, на асфальт. Хранитель в последние секунды успел метнуться тенью, подставив под падающего из другого измерения человека упругие крылья, приняв на себя всю тяжесть тела.