– Нет! – сказал Марк, решительно, повернувшись к другу, – к ним мы не пойдём, даже не думай. Оставь кости тут и давай домой! Явно что-то не очень хорошее происходит.
– Вот еще, я и не собирался! – обиженно засопел Нурик, хотя именно это он и собирался предложить, уже рот открыл, но Марк опередил его, – давай лучше подойдём и спросим, что там вообще происходит. Что-то ищут. На отлов не похоже.
– Пошли.
Мальчики направились к невысокому толстенькому мужчине, одетому в камуфляжный зимний костюм. У ног его сидела овчарка и тревожно обводила поле взглядом.
– Добрый день, – поздоровался Марк с мужчиной, – скажите, что-то случилось? Кого вы ищите? Нам можно пройти? Мы в той стороне живем.
– Привет! – ответил тот, выкинув докуренную до фильтра сигарету, – поиски у нас, три девочки разом вчера пропали. Вечером пошли гулять и как сгинули. Вот, пустырь прочесываем второй раз уже, так что не думаю, что найдем. Загуляли где-то с подругами, наверное, а матери места себе не находят. А тут собаки, сами понимаете.
– Их тут еще кто-то прикармливает постоянно, – вмешался в разговор еще один мужчина, водитель, не выходя из кабины, – они совсем дикими стали, особенно зимою. Скоро на людей кидаться начнут. Я новости видел, в другом городе такие девочку насмерть загрызли.
–Вы думайте, а их собаки могли загрызть? – спросил Нурик, старательно пряча пакет с костями позади себя, – поэтому тут ищите?
– Думали. Вон их сколько! Таким в голову что угодно прийти может! Эти зоощники без конца их подкармливают, говорю же! Каждый день почти машины приезжают и вываливают им объедки. А некоторые, особенно тронутые, еще и пешком приходят. Будь моя воля – всех бы давно перестрелял. Так что вы бы шли отсюда поскорее, пока они на той стороне поля.
Нурик молча потянул Марка за рукав и они поспешили уйти по узкой тропинке. Рядом с одной из многочисленных куч мусора, скрывшись из виду у мужчин, друзья остановились, и Нурик вытряхнул из пакета объедки и кости. Кости растаяли в тепле школы и моментально окрасили снег в ярко-красный цвет. Глядя на то, как ярко животная кровь выделяется на снегу, на груду костей со следами костного мозга, губкой сочившегося на ледяную землю, Марк почувствовал головокружение и отвернулся, немного пошатнувшись. В нос ему ударил резкий запах крови, а на языке появился металлический привкус, который, почему-то не вызывал отвращение – ему, напротив, неожиданно захотелось опуститься на четвереньки и попробовать эту кроваво-снежную массу на вкус, впитать в себя жизнь, принадлежавшую другому живому существу.
– Как ты? – поймал его друг за руку, – всё нормально? Ты побледнел. Голова кружиться?
Собачий вожак завыл, совсем по-волчьи, закинув голову вверх, но подойти к мальчикам, пока на пустыре чужие, так и не решился.
– Да, нормально, – ответил Марк, с трудом справляясь с подкатывающей к горлу тошной, сменяемой мгновенно приступами острого желания горстями запихивать в себя окровавленный снег, – пойдём скорее, а то поздно уже, еще уроки делать надо.
– Давай.
Ребята преодолели почти весь путь и уже перелезли через рельсы, по которым несколько лет назад, пока старые шахты не пришли в запустение, возили уголь, когда Марку пришла в голову неожиданная мысль. Он настолько испугался, что пораженно остановился, смотря перед собой невидящими глазами. Нурик сделал еще несколько шагов по инерции, но потом круто развернулся и схватил друга за плечи.
– Слушай, – прошептал Марк побелевшими губами, – кажется, я знаю, кого именно они ищут. Какие девочки пропали.
– Ты думаешь, – начал было Нурик, но сам себя оборвал на полуслове, – а давай проверим!
Торопливо он стащил перчатку с правой руки и вытащил телефон. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы найти местные новости. А потом он молча протянул гаджет другу так, чтобы тот тоже смог увидеть экран: на них смотрели улыбающиеся лица трёх подружек, которых они несколько дней назад встретили на катке. И фотография была сделана там же.
Темный зал кинотеатра не был пустым. Для проведения киносеанса требовалось не мене пяти человек, и они уже были: пожилая супружеская пара и трое подростков, коллективно высыпавших в качестве оплаты за билеты мелочь прямо на стойку. Билетёр поджала губы, но ничего не сказала: кассы сегодня и так не было. Выдав детям билеты, она спокойно села на свой деревянный стул, скрывшись из вида ребят за высокой стойкой.