– Надо было дома подумать над этим, – потерев нос рукавицей, ответил Марк.
– Думаю, нужно для начала зайти на лёд, – неуверенно потянула Саша, поправив хозяйственную сумку, доверху набитую крупной посолочной солью, которую мама Нурика использовала для заготовки овощей, – а потом, наверное, всё получится само собой. Для нас ведь дверь в тот мир уже открыта. Ну или посмотрим, что будет дальше.
– Давайте попробуем, – Марк потянул на себя скрипучую дверь, ведущую на лёд, – только возьмем друг друга за руки, чтобы не потеряться. Так, на всякий случай.
– Давайте.
Он протянул руку и поймал ладонь Саши, а та, в свою очередь, взяла руку Нурика. Тьма становилась густой, осязаемой, обволакивала со всех сторон, стараясь прикоснуться к коже, залезть под туго намотанные шарфы. Но сотни узлов на многочленных верёвочках, которых навязали, а потом и обвешались с ног до головы друзья, мешали это сделать. К тому же при каждом шаге ребята мелодично позвякивали: узелки шли вперемежку с многочисленными металлическими деталями детского конструктора, который Нурику родители подарили на прошлый день рождения. Из части их он, правда, собрал несколько моделей машин, так что пришлось еще потратить время на разбор. Подготовка заняла много времени, так что пришли ребята на место уже глубокой ночью. Нужно было торопиться. Быстрее покончить со всем этим, пока окончательно не растеряли свой запал. Свежезамерзший лёд потрескивал под ногами, шагать было скользко. Фонарик в руках Марка мигнул последний раз и потух.
– Вот чёрт! – Марк бессильно потряс им в воздухе, – как всегда, батарейки сели в самый не подходящий момент.
Дальше шли в абсолютной темноте: на небе не было даже луны. Руку вытяни вперед – не увидишь. Под ногами тихонько потрескивало, металлические элементы их защиты тихонько позвякивали. Не было слышно даже шума проезжающих машин, хотя центральная улица города проходила всего в нескольких метрах.
– Как странно, – нарушила тишину Саша, – вам не кажется, что мы слишком долго идём? Должны были уже в забор упереться. И тихо тут. Слишком тихо.
– Это потому, – сглотнул ком в горле Марк, – что мы уже несколько минут идём по Изнанке. Мы на месте. Слышите?
Ребята прислушались. И, действительно, теперь, когда они замерли, появились новые звуки. Вдали слышался нескончаемый стрёкот. Он то нарастал, то делался тише, словно отдалялся. Стало как будто светлее. Источника света не было видно, всё было грязно серым: огромное ледяное поле, посредине которого стояли друзья, гигантские нагромождения камней, которые были словно разбросаны чьей то рукою в хаотическом порядке, и какие-то лоскуты, свисающие изувеченных, искореженных и мертвых деревьев.
– Ничего себе! – Нурик оживлённо замотал головою из стороны в сторону, – так вот как он выглядит, Нижний мир! Я представлял его совсем другим.
– Каким?
– Ну, я думал, что тут будет лава, мёртвые вокруг! Приведения летают. А тут никого.
– И ничего. Даже ветра нет, – сказала Саша и сама удивилась, насколько спокойно и безжизненно прозвучал её голос, – словно умерло всё. Наша одежда! Смотрите!
Одежда ребят тоже обезличилась, стала серой. Пропали все яркие краски, даже волосы друзей теперь были одинакового пепельного цвета.
– И, похоже, действительно, тут никого нет кроме нас, – сказал Нурик, после секундного молчания, свыкаясь со своим новым обликом и внешним видом ребят, – хотя Нижний мир вроде населён огромным количеством злых духов.
– Может, мы их просто не видим? – предположила Саша, – ну вот мы же живые, а они ведь мёртвые, вот мы их и не видим. Мы же не шаманы, чтобы их видеть. Марк, ты их видишь? Что твой Дар говорит тебе?
– Нет. Не в этом дело. Просто он их всех сожрал, – потянув друзей за руку, сказал Марк, наконец, поняв, отчего испытывает такое щемящие чувство боли и тоски, – похоже, нам туда!
Ребята посмотрели в ту сторону, куда он показывал, и замерли: одним из нагромождений камней прикрывало вход в темные внутренности пещеры, в недрах которой, судя по всему, горел самый обычный, настоящий костёр, чьи отблески в этом сером мире смотрелись очень странно и неуместно.