Нож, поднятый им с земли, был горячим. Нагрелся за какие-то доли секунды. Он жег руку необученного Марка, но мальчик только стискивал рукоятку всё сильнее и сильнее, боясь признаться самому себе в том, что сейчас хочет сделать.
– Я не могу, – шептал он искусанными в кровь губами, – я не могу!
А потом кинулся вперед, слепо, наощупь нашаривая свою цель. Теперь он точно знал, что нужно делать, чтобы этот ужас закончился навсегда. Лезвие, тупое и иззубренное, легко, как в масло, вошло между ребер Шамана. На секунду Марк поймал его благодарный взгляд и легкий кивок. А потом его сердце стукнуло в последний раз. И мир замер. И обрушился. И застонал, завизжал и надулся, словно мыльный пузырь, и Марка бросало по нему, а потом закружило, кинуло вверх, в высоченный потолок, а потом, не дав ему разбиться о свод пещеры, с силой метнуло, словно пушечное ядро, в сторону, попутно опаляя углями потухшего костра. Вывернуло все кости, стёрло их мельчайшую муку, превратив тело в прах, развеяв на световые годы, кинуло то, что раньше им было внутрь черной дыры, а потом, в следующее мгновение, собрав всё в единое целое. Снова подбросило вверх, и он полетел, пересекая все границы мира, рвя тонкую грань бытия так легко, словно делал это неоднократно, не отличая одну явь от другой. Наконец, его в последнем рывке сознания бросило на лёд, окропляя тот кровью из разбитого носа и многочисленных порезов, полученных за время перемещения. Рядом закричала девушка.
– Быстрее, скорую! Звоните в скорую помощь! Кто-нибудь! Это ребёнок! Он ранен! Он без сознания!
– Что случилось?! – тревожно спросила полная женщина в смешной белой шапке с двумя помпонами, – почему он весь в крови?! Его сбили?
– Видимо, упал и ударился очей-то конек!
– Бедный мальчик!
– Как так вышло то?
– Да не удивительно, вон, сколько народа сегодня! А я говорила, что не нужно никакого праздника, раз люди пропадают!
– Скорую помощь вызвали?
– Да, едет уже, наверное, тут недалеко.
– Мальчик без сознания лежит! И почему он такой грязный? Может, у него есть с собою телефон? Нужно проверить карманы и позвонить родителям!
Кто-то наклонился, хлопая по карман.
– Ничего нет!
– В больнице разберутся!
Толпа сыпала самыми разными предположениями, старательно обходя все ширившиеся пятно крови под Марком. Но он не чувствовал боли, лишь где-то под сердцем ныла впервые установленная связь, да закручивала свои кольца спираль Силы цвета солнца, обжигая его изнутри так, что его бросало в жар. Он продолжал лежать с широко открытыми глазами, смотря через множество граней Вселенной назад, туда, где через открытые врата ему чётко была видна пещера с телом убитого им Проводника и Урва, навсегда заключенного в нем.
Эпилог
Телевизор мигнул синим экраном и погас. В очередной раз, внеплановое отключение электричества. Придётся лезть за маленькой газовой плитой, чтобы вскипятить чай. Куст войлочной вишни, росший под самым окном, отбросил на белый потолок зала корявую тень. Женщина раздраженно швырнула пульт на диван и пристально посмотрела на сына.
– Я по-прежнему думаю, что пойти туда не самая хорошая идея. Мне не нравится. И я не хочу, чтобы ты появлялся там.
–Мама, всё в порядке, – Марк подошел и обнял её, прислонив голову женщины к плечу, – что может случиться? Прошел уже год с того времени. Всё изменилось. Там будет много людей. Со мною в такой толпе точно ничего не случится!
– Вот именно, год! Даже больше года!– она встала и заходила из угла в угол, бросая встревоженные взгляды на улицу, во двор, – год, а ты ничего не можешь вспомнить! Как ты не можешь понять, что меня с того времени так и не отпускает мысль, что я могу потерять тебя! Я же не переживу этого снова!
– Мама, но я не могу вечно оставаться с тобою, – Марк подошел к женщине и успокаивающе погладил её по руке, – я не могу постоянно быть дома. Я уже взрослый. Тебе не стоит так сильно переживать. К тому же, я буду у всех на виду.
– Ладно, – она с неохотой кивнула, – только отвечай мне обязательно, если я буду звонить.
– Ладно, мама, я побежал! – чмокнув мать в подставленную щеку, Марк поспешил выбежать на улицу.
Август подходил к концу. Скоро вновь нужно будет идти в школу, и Марк подумывал, что этот год станет последним – он уйдет после девятого класса. Если раньше он мечтал связать свою жизнь с профессией полицейского, то теперь этот путь был закрыт: отмороженные и ампутированные пальцы на ногах были непреодолимым препятствием. Он похудел, стал страдать сильным кашлем, причину которого не мог выявить ни один врач, плюс почему – то упало зрение. Но про это Марк родителям предпочёл не говорить, опасаясь, что те заставят его носить очки, что неблагоприятно скажется на его авторитете среди других школьников. Да и переживать им лишний раз по поводу его подкосившегося здоровья совсем ни к чему. Шаманское зрение вообще позволяло видеть то, что другим было не доступно. Все события того времени он помнил чётко, как никогда. Марк, после происшествия в пещере, долго лежал в больнице, потом долго ходил на нескончаемые допросы, его даже погружали в гипнотическое состояние – но ответ был всегда один: он не помнил, где находился последние два дня, что стало с его друзьями. В итоге следствие пришло к выводу, что в городе орудовал проездом маньяк, который похитил детей, где-то держал их, скорее всего, в холодном сарае или заброшенном бункере, без еды и воды, издевался над ними каким-то образом, из-за чего психика ребёнка предпочла стереть полностью те травмирующие воспоминания. И, возможно, на его глазах и были убиты двое других детей. А Марку чудом удалось сбежать и выжить. У него даже брали интервью по этому поводу, с ним работали самые лучшие психиатры страны – но всё равно ничего не смогли добиться. В какой-то желтой газете вышла даже статья с его фото и информацией, что над ним проводили свои чудовищные эксперименты инопланетяне, но вмешались местные власти, так что газета напечатала опровержение и принесла официальные извинения. Марка всё это волновало мало. Он поправил кепку и провел рукой по шрамам на левой щеке – при переходе между мирами камнями, края которых были острые, как бритва, рассекло кожу в клочья, так что врачи наложили несколько десятков швов. Он снова закашлялся, до хрипоты: солнечная спираль силы туго сидела у самого сердца, стремясь пролить силу во вне. Места не хватало, вот и сдавливало легкие. Шагнув на тротуар, он направился в сторону парка, где было уже довольно многолюдно. День Города. К этому празднику мэром было приурочено важное событие: открытие нового фонтана, на месте старого катка, который после пропажи друзей стал пользоваться дурной славой. К нему, после того, как нашли Марка, стали приносить игрушки и фотографии пропавших (а Марк точно знал, что погибших) детей. Была и фотография Проводника: старенькая женщина, наверное, какая-то дальняя родственница или знакомая, принесла её и долго стояла, вглядываясь за ограждение.