— Скачи на его члене, — рычит Иэн мне на ухо.
Он немного ослабляет хватку на моих волосах, чтобы я могла найти удобный угол, но остается прижатым к моей спине, его рука лежит на моем затылке, а у корней волос, где он их тянет, пульсирует легкая боль.
Этому приказу легко подчиниться. Сначала я медленно вращаю бедрами, прощупывая этого нового любовника, привыкая к его объему внутри меня, выясняя, какие углы работают лучше всего. Но Боже — каждый угол работает лучше всего. Я двигаюсь мелкими кругами, и мне кажется, что я возношусь. Я высоко подпрыгиваю, с размаху ударяясь тазом о его таз, и это просто чудо наслаждения. Я нахожусь на грани оргазма, на пьянящем, захватывающем дух краю падения, кажется, уже несколько часов. Несколько лет.
Эрос прикасается ко мне именно там, где нужно, целует меня тогда и там, где я этого хочу. Все осмысленные мысли покидают мою голову, и я становлюсь лишь вымыслом, электрическим импульсом, рикошетящим от непристойного экстаза к декадентскому блаженству.
Пальцы Иэна всё еще крепко прижаты к моему клитору. И затем он медленно описывает один круг.
— Кончи для нас, Кит, — говорит Эрос.
Я скулю, каждая мышца в моем теле натянута как струна, пока я нахожусь на гребне волны.
— Сейчас, — приказывает Иэн.
И я слушаюсь. А когда казавшееся бесконечным, всепоглощающее наслаждение спадает, когда я снова могу думать, дышать и видеть, Эрос гладит мою щеку так нежно, так ласково, что я больше не могу сдерживаться. По моему лицу катятся слезы отчаянной разрядки.
Господи, блядь.
— Умница, — выдыхает Эрос, прижимая меня к своей груди. — Прекрасно.
— Это было забавно, — произносит Иэн низким, хриплым голосом. Я поворачиваюсь к нему; Эрос всё еще глубоко внутри меня. У Иэна каменный стояк, он тяжело дышит, его зрачки расширены и темны. — Тебе понравилось?
Понравилось. Помоги мне Господи, мне это понравилось.
— Да.
Он облизывает губы. Затем отводит взгляд, и я не уверена, что он вообще всё еще говорит со мной.
— Хорошо. Хорошо. С Эросом с каждым разом становится всё лучше. — Он снова переводит взгляд на меня, брови нахмурены, и по его лицу пробегает тень. — Он никогда не станет прототипом, но он всё равно потрясающ.
А затем Иэн широким шагом уходит в направлении, где, должно быть, находится его комната, и скрывается в коридоре. Интересно, он сейчас пойдет дрочить? На его месте я бы так и сделала. Интересно, есть ли у него фетиш на вуайеризм, так ли он тестирует своих ботов для удовольствий.
А больше всего мне интересно: если с Эросом всё было так… каково, блядь, было бы с прототипом?
Оставшись наедине с Эросом и внезапно засмущавшись, я сползаю с его члена. Он выскальзывает из меня, всё еще твердый. Я торопливо натягиваю одежду. Эрос лишь наблюдает, и я клянусь, выражение его лица… словно он наслаждается этим. Но он запрограммирован на это — выглядеть страстным. Выглядеть голодным.
Я замираю, застегивая джинсы.
— Эрос, — говорю я. — Ты… В смысле, ты не хочешь…
— Нет, спасибо, — говорит он, томно обхватив свой член рукой. — Я мог бы и сам себе помочь, если бы захотел. Но я удовлетворен. Ты издаешь самые восхитительные звуки, когда кончаешь.
На секунду я теряю дар речи. Мое лицо, должно быть, заливается густым румянцем.
— Оу, эм. Спасибо. Э-э, слушай, мне нужно пойти привести себя в порядок. — Я неопределенно взмахиваю рукой в сторону лестницы, ведущей в гостевую спальню. — Ты побудешь один пару минут?
Эрос кивает, поднимаясь на ноги. Я с трудом отрываю взгляд от его члена.
— Я приведу себя в порядок, Кит.
— Хорошо. Еще раз спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Охваченная чувством нереальности происходящего, я спешу вверх по винтовой лестнице. Я уже почти на самом верху, когда голос Эроса заставляет меня застыть на месте.
— Кит, — произносит он. В его голосе слышится почти боль. Я перегибаюсь через перила и встречаюсь с ним взглядом. Он выглядит… странно. Почти грустным, или… какая-то эмоция, которой я у него еще не видела. Интересно, что это за программа? — думаю я. Та, где он извиняется за то, что мой оргазм был каким-то неполноценным?
Но он молчит.
— Что, Эрос? — подталкиваю я.
И затем, словно захлопнулось окно, нахмуренные брови Эроса разглаживаются, улыбка возвращается, и он качает головой.
— Не знаю. Я забыл, что собирался сказать.
7