Вернувшись в свою ванную, я прямиком направляюсь в душ. Я липкая от пота и пахну сексом. Кто знает, как долго Иэн будет занят… чем бы он там ни был занят. А Эрос сказал, что отлично справится там один, так что я решаю не торопиться.
Я сбрасываю одежду и забираюсь в душ, выкручивая воду на максимум — так горячо, чтобы только не ошпариться, — и стою под горячими струями, пока сердце не возвращается к нормальному ритму.
Я делаю долгий, успокаивающий вдох. В этом нет ничего такого; я не сделала ничего плохого. Это не то же самое, как в тот раз, когда я случайно переспала с женатым парнем. Иэн — известный холостяк. Это также не похоже на бесчисленные случаи, когда я по пьяни трахалась с малознакомыми людьми. Я абсолютно трезва. Я только что ела блинчики, ради всего святого. И Эрос — не незнакомец. Он… ну, он секс-бот. Он создан для этого. В этом его предназначение.
И всё же мне не по себе.
— Хотя это лучший секс в моей жизни, — говорю я вслух душевой кабине.
А что еще лучше — это невероятный материал для книги. Если Иэн позволит, я могла бы превратить это в отдельную главу. «Тестирование бота для удовольствий» или вроде того. Я придумаю название получше, когда мой мозг перестанет тупить от секса, но кто не захочет купить книгу с рассказом от первого лица о том, на что способна оригинальная модель Эроса?
Я вытираюсь, внезапно воодушевившись, и вся моя тревога рассеивается вместе с паром от душа. До меня понемногу доходит: реальность происходящего. Я только что трахнула самого настоящего робота. И я собираюсь написать об этом книгу. Гарантированный бестселлер. Я буду богатой. Я буду, блядь, знаменитой.
Натягивая одежду, всё еще с мокрыми волосами, я чувствую себя чистой и свежей внутри и снаружи. Я чувствую себя уверенной, удовлетворенной, легкой. Я собираю волосы в пучок, зная, что так они высохнут красивыми, свободными локонами, и ухмыляюсь своему отражению в зеркале.
Что-то привлекает мое внимание в отражении. Движение в комнате позади меня.
Я замираю, и адреналин бьет по нервам.
Наверное, это была просто тень, пролетающий снаружи дрон, чей силуэт мелькнул на фоне окна. Свет в соседней комнате выключен, а шторы задернуты, погружая углы почти в полную темноту.
Я отворачиваюсь от зеркала.
Сразу у закрытой двери гостевой спальни виднеется какой-то силуэт. Сначала я не понимаю, на что смотрю. Похоже на темную тень, плывущую или парящую в воздухе.
Погодите, нет.
Это рука. Длинная рука, тянущаяся сквозь дверь из коридора снаружи. Медленная и скрытая тенью, казалось бы, не замечающая преграды в виде двери, она тянется ко мне с растопыренными пальцами.
А затем она мерцает. По фигуре пробегают белые линии и пятна. Одновременно с этим меня охватывает тяжесть, и я чувствую, будто меня затягивает вниз через невыносимо узкий туннель, сплющивая каждую клеточку моего тела. В глазах по краям темнеет.
Затем пальцы руки словно удлиняются, изгибаясь в мою сторону.
С колотящимся в горле сердцем я тянусь к включателю.
Я щелкаю светом.
Силуэт исчез. Моя комната пуста.
Я оседаю, привалившись к дверному косяку ванной, сердце стучит как отбойный молоток. Это была просто тень, игра света. Эта сумасшедшая высота. Может, даже какие-то ебаные вибрации от энергетических линий Иэна заставляют меня видеть всякое.
— Мне нужно, блядь, успокоиться, — заявляю я в пустоту.
Я трачу минуту на то, чтобы взять себя в руки, а затем спешу вниз по винтовой лестнице, чтобы вернуться к Эросу. Но, оказавшись у подножия лестницы, я вижу, что одна. Эрос исчез, а Иэн, судя по всему, всё еще дрочит в своей ванной.
Я бреду на кухню, доливая свою уже остывшую чашку кофе. Мне бы не помешало выпить чего-нибудь крепкого, но для этого еще рановато. Закрыв глаза, я потираю переносицу. Для дьявольского тройничка с ботом для удовольствий тоже было рановато, но меня это не остановило.
Дождь усиливается. Я смотрю, как он хлещет в окно, раскрашивая стекло ручейками неоново-яркой воды. Из-за бури стало так темно, что городские огни зажглись раньше времени, и кажется, будто сейчас полночь, а не начало дня. В воздухе висит тяжесть, вибрация, похожая на ожидание. Словно предвкушающий вдох или пульс тишины за миг до удара молнии.
Поежившись, я отворачиваюсь от окна. Мне куда больше нравится вид дома Иэна, каким бы аскетичным он ни был. Здесь тепло и тихо, и я не люблю смотреть в это окно.
Я делаю еще один глоток кофе.
— Тебе это почудилось, — говорю я вслух, пытаясь разогнать странное настроение и вернуть то чувство воодушевления, которое охватило меня в душе.