– Началось… – Болтун выгреб из-за пазухи маленький крестик на засаленном шнурке и зажал в дрожащих ладонях.
Сразу стало ясно, что толпа направляется к "Призраку" в надежде найти здесь убежище. Это поняли и на корабле. Завопил сигнал тревоги и наружу высыпали упакованные в тяжелую бронеформу и увешанные оружием люди, выстроились в шеренгу у ангара и взяли колонистов на прицел.
– Назад! – рявкнул командир.
Толпа сбавила скорость и замерла.
– Они там! Защитите нас, – жалобно попросил кто-то. – У вас много оружия и они вас испугаются.
Это заявление Сафару понравилось, потому что отвечало его собственному представлению о ситуации. Он смягчился.
– Можете оставаться около корабля, только спокойно. И не бойтесь – мы вас защитим.
Ты слышал, док? – воодушевился Болтун. – Мне начинает казаться, что твой приятель не такой уж законченный… то есть я хотел сказать…
Спокойствие длилось недолго. Из задних рядов послышались крики, и толпа с новой силой ринулась на приступ спасительного судна, сметя команду Сафара, так и не решившуюся открыть огонь. Через секунду в порту воцарился хаос. Что-то гнало людей с одного конца порта на другой, Лин никак не мог разобраться, что происходит, невысокий рост не позволял ему рассмотреть что-то поверх голов. Они с Болтуном стояли, приклеившись к стене, и боялись двинуться с места, рискуя оказаться под ногами безумствующей толпы.
– А-а-а-а! – вопил долговязый диспетчер. – А-а-а!
– Что, что там происходит? – прокричал доктор.
– Кровь!
– Где? Я ничего не вижу!
– Везде! Везде!
"К черту", – подумал Лин и стал прорываться к выходу. Наткнулся на растерянного Сафара. Тот потерял свой шлем и выглядел забавно – несоразмерно маленькая по сравнению с огромными наплечниками голова испуганно вертелась из стороны в сторону. Полковник схватил его за грудки и затряс, приговаривая:
– Гуманист, говоришь? Отлично! Вот он, твой гуманизм! Смотри!
Лин аккуратно оторвал руки полковника от себя, но тот не унимался, тогда он оттолкнул его и пошел дальше. Сафар вновь догнал, навалился грузным телом со спины. Завязалась драка. В это время толпа неожиданно схлынула, но они не сразу заметили, что остались в одиночестве. Первым опомнился Лин, выпустил трепыхающегося полковника и поднялся на ноги. Наконец и Сафар. обессиленный неожиданно мощным сопротивлением, тоже встал с пола, тяжело дыша и бряцая оружием.
Ближайшая из стен громадной металлической коробки порта была вымазана до самого потолка чем-то красным и клейким, напоминающим подсохший клюквенный кисель. Он толстыми струями вытекал их вентиляционных отверстий, сползал клочьями на пол и медленно расползался алыми жирными лужами, и вправду похожими на кровь. Часть пола была уже полностью поглощена этим веществом, теперь оно неотвратимо подбиралось к людям. Периодически то в одном, то в другом месте набухали огромные пузыри, лопались, выбрасывая жуткие многометровые протуберанцы. Колонисты и члены команды "Призрака" толпились у противоположной стены, понемногу выдавливаясь в прилегающие коридоры.
– Командир! Отходите! – крикнули из толпы. – Скорее!
– Док, назад! Назад! – это был визгливый голос Болтуна.
– Надо уходить, – произнес полушепотом Лин, но не двинулся с места, с ужасом глядя, как "кровавая" лужа приближается к его ботинку. Зрелище булькающей жижи вызывало нестерпимую тошноту, оно было не столько страшным, сколько отвратительным.
Сафар судорожно стащил с плеча бластер, взял на изготовку и начал пятиться. Когда очередной пузырь вспух в полуметре от них и беззвучно лопнул, выбросив в сторону людей алое щупальце, полковник не выдержал и с криком нажал на "пуск". Светящаяся струя вынеслась из ствола оружия и лизнула стены, чертя дымящиеся полосы. После очередного выстрела обшивка во многих местах вспыхнула оранжевым пламенем, мгновенно выгорела, скрутившись в черные стружки и обнажив упрятанные в стене коммуникации. Но Сафар уже не мог остановиться, он палил направо и налево, зажмурившись и изрыгая жуткие проклятия. Чтобы не попасть под удар, Лину оставалось только одно – упасть на пол, прямо в кисель и закрыть голову руками, дожидаясь, когда кончится заряд. Он так и сделал.
Пожар начался раньше, чем иссякло орудие. Завизжали сирены, со всех сторон ударили огнетушители, аварийные люки поползли вниз, блокируя огонь и отрезая порт от оставшейся части колонии. Полковник опустил оружие. Получив порцию холодной пены в лицо, он очнулся, но было поздно что-либо изменить. Он растерянно развел руками и открыл рот, пытаясь что-то сказать. Лин рывком поднялся.