– Я вам верю! – воскликнула Клара. – Если бы вы знали, что я от них натерпелась!
– Правда?
– Если бы вы знали мою историю, то не поверили бы, что такое возможно. Они хотели помешать моим исследованиям, но вот я опять вернулась назло им. Хотя, скажу вам, эти гады повсюду. Они следят за нами.
– Да-да, именно так, – закивал Дэвид. – Именно повсюду. Именно так.
– Дэвид… простите, можно вас так называть? Дэвид, примите меня в ваше войско. Не пожалеете.
Предложение было очень неожиданным. Дополнительные силы, конечно, не помешали бы, но кто знает, откуда пришла эта женщина. Может, она подослана врагами, чтобы в последний момент испортить их планы. По версии Николая, темные будут действовать через людей, а не метать в них молнии, поэтому на всякий случай нельзя никому доверять. Герберта и Наоми он знал много лет, соседи часто возились с его детьми, когда жена давала концерты, а он пропадал в управлении. Но Клара… Вдруг она тоже зомби? "Коля меня убьет", – подумал Дэвид.
– Я не против, но нужно поговорить с моим другом. Он у нас за главного.
Оказалось. что Николай давно стоит в дверях и слушает их разговор.
– Это опасно. – хмуро сказал он. – Занимайтесь лучше своей наукой.
– Может быть, я вам все же пригожусь? – настаивала женщина. – Я. конечно, не гожусь для того, чтобы бежать в атаку и не умею стрелять, но чем-нибудь я могла бы помочь. Например, обеспечивать тыл.
Мужчины переглянулись.
– Может, отправим ее с Наоми? – неуверенно предложил Дэвид. – Старушка может не справиться одна.
– Не знаю… Зачем вам это надо? – поинтересовался Николай. – У вас других дел нет?
– Нет у меня дел. У меня ничего нет, ни дел, ни документов, ни дома, ни счета в банке. Меня вообще нет на Земле…
Эпизод 2
Пушка заняла почти все заднее сидение. пришлось поставить ее вертикально и прикрыть одеялом для маскировки. Герберт сделал круг над районом, проверяя, нет ли какой опасности, потом как ни в чем не бывало приземлил машину, взятую на стоянке такси, и стал дожидаться остальных. По его расчетам, Наоми и та женщина уже подлетают к Старому городу. Старик разложил на коленях план, нарисованный Николаем, и еще раз просмотрел маршрут. Командир приказал уничтожить план, но Герберт боялся, что память подведет его, когда это будет совсем не кстати, и сохранил листок на всякий случай. Листок был небольшим и, если потребуется, он готов был его съесть. Старый астронавигатор гордился тем, что под конец жизни судьба послала ему еще одно захватывающее приключение. Он прожил жизнь бурно и хотел также весело покинуть этот мир. Нельзя сказать, что он отнесся к рассказу Николая очень серьезно, но личность доктора Аум не импонировала ему с самого начала. Что-то было отталкивающее в его расплывчатой улыбке, нечетких, будто смазанных чертах лица и неопределенном выражении глаз. Посланец Бога и обладатель тех добродетелей, которые ему приписывает толпа, по мнению старика, должен был выглядеть иначе. Получается, что он не тот, за кого себя выдает, следовательно, если доктор Аум действительно дьявол, или даже просто самозванец, его необходимо вывести на чистую воду. Так считал Герберт, и Наоми, верная жена и соратница, была с ним полностью согласна.
Николай с Дэвидом появились минута в минуту, Доктор был бледен и без конца поправлял пальцем очки.
– Ну что, ребятки, двигаем? – задорно спросил Герберт.
Николай, кусая губы, оглядел свое войско. "Господи, прости меня за все, что я сделал, и помоги нам сейчас, а потом можешь меня наказывать", – подумал бывший заместитель шефа разведки. Дэвид понял его молчание по-своему.
– Коля, еще не поздно передумать, – сказал он. – Подумай еще раз, чем ты рискуешь, взвесь все за и против. Может быть, тебе лучше остаться? Ты все прекрасно подготовил, мы будем действовать по твоему плану и справимся. У тебя все же семья, двое детей, как они будут без тебя? Это мне терять нечего, а ты…
– Заводи машину, – отрезал Николай.
Флаер взмыл над городом, сделал несколько кругов над крышами, и взял курс на юг.
Ажурное бело-золотистое здание выплыло из-за горизонта словно парус древней бригантины, еще более воздушное на фоне прозрачной синевы неба. Внизу колыхались волны моря людских голов, широко раскинувшегося на все стороны света. Герберт прижал наушник к уху. на лице появилась озабоченность.