Доктор приподнял край шляпы.
После его ухода они с Басанти решили выйти погулять. Ананд был немного взволнован, потому что совершенно отвык от внешнего мира и побаивался того, что увидит за стенами ограды. Жена взяла его под руку и они спустились на аллею, ведущую к главным воротам.
Створки ворот разошлись
За дверью стоял худощавый смуглый юноша с огромными черными и совершенно несчастными глазами. На спине горбился здоровенный рюкзак, а на руках его спал ребенок, кажется, девочка. Некоторое время хозяева и гость молча смотрели друг на друга.
– Я как раз хотел позвонить, – заговорил молодой человек. По голосу чувствовалось, что парень измучен, еще немного – и он упадет на землю вместе с необъятными рюкзаком и спящим ребенком. – Вы – бывший Главный советник?
Ананд кивнул.
– Мой Наставник перед смертью попросил поехать в Столицу и передать, что вы были правы.
– Кто твой Наставник, сынок?
– Шейх Омар…
Басанти ахнула, прикрыла рот ладонью
– Ты – ученик Шейха? – с трудом произнес Ананд. – Боже… Заходи в дом, сынок, проходи.
Парень опустил глаза и шмыгнул носом, не двигаясь с места. Тогда Басанти решительно забрала у него из рук спящую девочку, нежно прижала к себе и понесла в дом,
– Заходи, сынок, – повторил бывший Главный советник.
Парень по имени Салам, заикаясь, рассказывал, как все произошло. Шейха позвали из-за надписей на стене церкви, и после того, как он обратился к толпе совсем не с теми словами, которых ждали возбужденные люди из обоих лагерей, его начали оскорблять и угрожать. Он говорил о единстве, братстве и равенстве перед небесами, предлагал не драться из-за картинки на стене храма, а обняться и войти в него всем вместе. Ананд внимательно слушал, ловя и анализируя кажздое слово. Было заметно, что мальчик и сам не очень понимает, почему Шейх обратился к возбужденной толпе с такими речами, но убийство Наставника стало для него шоком, и смысл каких-то слов на фоне пережитого ужаса уже не имел никакого значения. Ананд все яснее осязал надвигающуюся на мир тень. Она уже легла на сознания легким сумраком, когда размываются очертания и грань между добром и злом становится все более и более нечеткой. Салам утирал рукавом слезы и рассказывал, как безуспешно пытался спасти Наставника и сам чуть не погиб, содрогался, вспоминая искаженные злобой лица. В его ушах все еще звучали крики «Да ваш Шейх Язычник!»
– Он же ничего такого не говорил, – под конец рассказа Салам уже не сдерживал слез, – я не понимаю, за что они его убили… Он был такой… такой…
– Я знаю, сынок, – Ананд приобнял парня за вздрагивающие плечи. – Потеря Учителя – это сильный удар, тем более, когда это происходит так. Конечно, он не говорил ничего такого, за что полагается смерть. Это трудно понять, но этому есть объяснение. Поговорим потом, сейчас тебе нужно отдохнуть, поесть.
– Мы уже обедали, – заявил Салам.
– А мы – нет, вот и составите нам компанию, – сказала Басанти. Она была возбуждена и хотела поскорее обласкать этих детей.
Ананд понимающе подмигнул жене.
– Почему ты так долго добирался?
– Я вообще не хотел приезжать, – пробурчал Салам. – Я поехал на Запад, хотел устроиться на работу, но мне там не понравилось, там люди холодные и высокомерные. Я никогда не выезжал из своего города… – Он вдруг поднялся: – Я должен идти.
– Куда это? – встрепенулась Басанти.
– Я слышал, что набирают рабочих на Периферию, хочу устроиться.
– А родители, сестренка?
– Айша поедет со мной, а отцу с матерью я написал, что, если будут искать, убью и себя и сестру. Я туда больше не вернусь.
– Нельзя так поступать с родными людьми, – сказала Басанти. – Если бы ты знал, как родителям бывает больно… Ну хватит болтать ерунду. Никуда ты не поедешь. Разбирай свои вещи, сынок. Сейчас будем обедать.
Салам угрюмо смотрел себе под ноги. Трудно было принять решение. Хотя душа его и была крепко заперта, все в этом доме казалось ему родным, и хозяева, и красивый сад за окном, и кресло, на котором он сидел. Он страшно устал за время своих блужданий и совсем не хотел ни на какую Периферию. Да и Айша так сладко спит на руках этой женщины, она давно не спала так спокойно. Ладно, останусь ненадолго, решил он.
– Мы останемся… до завтра… я могу спать в коридоре… только ее надо в постель…
– В коридоре? – Ананд взглянул на жену. Басанти сияла. – Как думаешь, найдется у нас место в коридоре?
Эпизод 14
Салам заснул прямо в кресле, не дожидаясь обеда. Басанти не стала его беспокоить, а укрыла одеялом и села напротив, подперла голову рукой и наблюдала за его беспокойным сном. Она вспоминала Кумара, и сердце сжималось от тоски. Где сейчас ее сынок, в каких мирах витает? Думает ли о ней? В первое время после отставки мужа Басанти надеялась, что как только он поправится, они вернутся на родину, но вскоре поняла: Ананд не собирается возвращаться. Он не может уехать из Столицы, здесь его работа, его судьба, и небесам было угодно, чтобы она разделила с ним эту судьбу. Значит, так оно и должно быть