Они ударились друг в друга и замерили посреди живого движущегося пестрого кольца. Люди шли по кругу и улыбались, глядя на них.
Они простояли так очень долго, и никто их не беспокоил. Ветерок сдувал с каменных изваяний древнюю пыль, над головой кружили птицы, голоса гулко отдавались в каменных стенах и нишах опоясывающей площадь галереи.
– Ты пришел, пришел… Ты пришел за мной! Какой у меня мужчина, ни у кого нет такого мужчины… – говорила Тина, осыпая его поцелуями.
Она таяла от нежности и смеялась сквозь слезы, видя, как его смущают ее прилюдные ласки. Но Тина не могла сдержать себя. "Мой! Мой! Мой!" – кричало все ее существо. Только ее! И она принадлежит только ему и никогда больше не покинет его. Никогда! Она навсегда останется здесь, посерди этой площади и его объятий.
Наконец она успокоилась, и он сумел спросить:
– Тебя не мучили?
– Нет, меня кормили витаминами, – сказала она.
– Что ты делала на карнизе?
– Я хотела, чтобы ты меня увидел, я думала, ты уходишь.
– Сумасбродка ты у меня, – сказал он. – А ребенок? Там все в порядке?
– С ней все будет хорошо – она с нами заодно.
– Она сама тебе об этом сказала?
– Конечно, она у нас умная, вся в папочку.
Лин счастливо засмеялся и прижал Тину к себе. Он не знал, куда девать свое счастье, его было слишком много, так много, что хватило бы на всех этих людей, превратившихся в одну сплошную улыбку, летящую по кругу.
Эпизод 19
– Вот видишь, док, без меня бы ты не обошелся! Я же говорил, что я – твой ангел-хранитель, я – твой талисман, твой счастливый билет. В следующий раз не забудь захватить меня. Спасай тебя потом… уф… А скажи, здорово мы их, а? Какой план! А как он осуществлен! Ни в каком сериале не увидишь. Надо подкинуть идею гильдии сценаристов, а то сочиняют всякую чушь, как в жизни и не бывает. Нет, док, ты скажи, я был неподражаем, ведь так? Ну, признайся, без меня ничего бы не получилось!
Оскар как всегда говорил без остановки, усиленно жестикулировал и беспрерывно перемещался по квартире. То его голос доносился из комнаты справа, то слева, то проплывал по кольцевому коридору и затихал где-то на втором этаже. Капитан давно не жил в этой квартире, даже в свои редкие наезды на Землю он предпочитал селиться в тихом городке на Западе, где не было никаких соседей и, самое главное, госпожи Де Бург. Первые несколько лет он перечислял небольшую сумму в коммунальный фонд и за домом следили, но в последнее время перестал это делать, не рассчитывая, что квартира может еще пригодиться. Он был одинок и такое огромное помещение только подчеркивало его одиночество.
С потолка свисала паутина, на полу лежал толстый слой пыли, на котором четко отпечатывались огромные следы Болтуна.
– Вечно мальчишки к тебе липнут, – заметил Фатх со смешком. – Помнишь нашего инспектора? Он тоже смотрел тебе в рот. Интересно, где он сейчас.
– Он дезертировал, – сообщил Лин. – Я его отправил по одному важному делу. Он сейчас должен быть где-то в Азии.
– Дезертировал? Не ожидал от него, – Капитан покачал головой, закурил, выпустил к потолку серую струю, вдруг опомнился, затушил сигарету и стал разгонять дым рукой.
– Не беспокойтесь, капитан, она у меня выносливая, – сказал Лин. – Курите, сколько хотите.
Капитан хмыкнул и потянулся за новой сигаретой, но на этот раз стал дымить в сторону двери.
Лин поправил одеяло на плечах Тины, которая спала, положив голову ему на колени. Он хотел уложить ее на кровать, но она отказалась расставаться с ним даже на такое короткое время и задремала прямо здесь, держа его за руку. «Выносливая моя…», – подумал он и погладил ее волосы. Тина безмятежно улыбалась во сне.
В голову вновь полезли тревожные мыли. Они не давали ему покоя. Тина убеждала, что с ней все в порядке, что Купер помешан на детях и из-за ее беременности не позволял никому приближаться к ней. Лин все же сомневался. Зная порядки Канцелярии, он не верил, что она провела время за решеткой, усиленно питаясь. Наверное, она просто не хочет делать ему больно, думал он. Но если это правда, он простит Куперу все. Абсолютно все.
Фатх Али смотрел на них и посмеивался. Чего не бывает на свете, размышлял старый капитан. Кто бы мог подумать, что полет на «Антонии» выльется в столь серьезные отношения. Просто чудеса! Одним словом – любовь… Ради этого стоило рискнуть. У самого капитана никогда не было времени, да и желания заводить серьезные романы, бесконечные войны огрубили его душу. Насмотревшись на смерть и потеряв всех родных, он решил остаться один. У него была «Антония» – его самая большая любовь, и до сегодняшнего дня этого было достаточно. Теперь, глядя на них, он начал подумывать, что ему просто не повезло встретить ту единственную, которая бросила бы ради него все и держала бы его вот так вот за руку. Но сожаления не было, жизнь прожита, плохо ли, хорошо ли…