Оскар сидел на полу в прихожей и, всхлипывая, бормотал себе под нос. Николаю показалось, что это были слова молитвы. Он толкнул ногой дверь спальни, уложил Лина на кровать и присел рядом, чтобы отдышаться.
В дверях неслышно возник долговязый Болтун. Он долго смотрел издалека, потом подошел, остановился у кровати. В его взгляде впервые за последние дни появилась какая-то осмысленность. Губы его дрожали.
В комнату заглянул Дэвид. Он торопливо переодевался на ходу.
– Коля, мы с Кларой выйдем ненадолго, – возбужденно сообщил он. – Нужно на всякий случай организовать просвечивание и осмотреть его. А Маккормик ушла. Я предлагал ей остаться с нами, пытался объяснить, но она сказала, что мы сумасшедшие, и ушла.
– Угу, – отозвался Николай.
Хлопнула входная дверь.
«Э-хе-хе… – подумал Николай. – Что же дальше? Так просто все закончиться не может. Как-то странно просто у нас все получается… Кто бы мог подумать, что можно выкрасть покойника у Купера!.. Что ж, поживем – увидим". Для начала неплохо бы привести в себя Язычника. Он посмотрел на страдающего Оскара.
– Жив твой папочка, не волнуйся, – сказал он. – Я бы удивился, если бы это было не так. М-да… Принеси воды.
Лин очнулся, не дожидаясь возвращения Болтуна, резко поднялся, сел на постели и уставился на Николая безумным взглядом.
– Ну и везучий ты парень, брат Язычник, – устало проговорил тот. – Если бы я оказался на плахе или в холодильнике Купера, могу поклясться, что я бы давно стал покойником.
Язычник слушал напряжено и недоверчиво.
– Я тебя знаю? – спросил он.
– Я был заместителем у Купера. Помнишь меня?
– Нет, не помню.
– Ну и ладно. – Николай махнул рукой. – Не беспокойся, я свой. Скоро придет Додик, то есть Дэвид. Это благодаря ему ты здесь. Да, тут еще один ненормальный черный парень, его ты должен знать.
– Болтун?
– Может быть, и болтун, но я его болтовни пока не слышал… Оскар!
Послышался бешеный топот, и Оскар ворвался в комнату, на мгновение окаменел, увидев ожившего доктора, и с громкими рыданиями кинулся к нему на грудь.
– Как вы меня нашли? – спросил Лин, похлопывая Болтуна по вздрагивающей спине.
– Пусть Дэвид сам расскажет, это они с Кларой все придумали, я только участвовал.
– Спасибо.
– Да не за что. Ты помнишь, что с тобой произошло?
Лин кивнул. Он все прекрасно помнил.
– Я все помню, – сказал он. – Они хорошо меня лечили, только не знаю, для чего.
– Чтобы эксперименты потом ставить, изучать твои языческие фокусы. – Николай поднялся. – Теперь я окончательно убедился, что ты парень бессмертный, и могу спать спокойно. Ладно, вы тут поболтайте, а я пойду переоденусь. Эта одежка из мертвецкой, по-моему, не очень мне идет.
В доме было холодно, из открытого окна на кухне пахло снегом. Николай чувствовал себя совершенно вымотанным и не хотел тратить остаток сил на борьбу со сквозняком. Пусть себе сквозит, сколько хочет.
Он заглянул к детям. Они увлеченно смотрели какую-то передачу. На стенном экране двигались люди, звучал смех и аплодисменты. Николай не стал присматриваться, он лишь услышал "доктор Аум", метнулся к экрану и отключил его, затем протянул руку за пультом управления. Сын вздохнул и послушно отдал пульт отцу.
– А теперь, малявки, по постелям, – скомандовал Николай, подхватил хнычущую Дашу на руки и перенес в кровать. – Вот приедет мама и всыплет вам за то, что смотрите по ночам телевизор.
– Хочу маму, – прохныкала малышка.
"Я тоже".
Он прошел в ванную, открыл горячую воду и с наслаждением опустил в нее усталое тело. Немного полегчало, он вылез из ванны, достал из зеркального шкафчика припрятанную от Дэвида бутылку с выпивкой, забрался обратно в воду и подумал, что пора наконец заняться Лизой. Для этого придется идти к Куперу. Он очень не хотел идти к Куперу, а тем более просить его о чем-то. Но это было неизбежно, только Купер знает, где находится жена и вряд ли просто так расскажет ему об этом. Вернее, расскажет, но в обмен на что-то. Лиза взамен на кого-то. На кого? Например, на Язычника или на предательницу Маккормик, или на публичное покаяние. Нет, ни один вариант не подходит. "Знал бы шеф, что тут творится. Интересно, что бы он сделал? Наверняка, впал бы в депрессию". Купер ничего не знает – в этом Николай был убежден. Если бы шеф работал на темных, то не стал бы возиться с изгнанием беса, а просто приказал вогнать в них с Дэвидом водичку Аума. Но он этого не сделал, значит, не знает, что происходит. Может быть, взять и рассказать Куперу обо всем? Дикая мысль…
Он передумал пить и поставил бутылку на пол. "Нужно вылезать, а то засну прямо в воде".
Пар быстро рассеивался. Николай неторопливо оделся, напевая себе под нос, и подошел к зеркальному шкафчику. Бутылка выпала из его рук и разлетелась вдребезги, в ванной резко запахло алкоголем. Из зеркала на него смотрело то самое лицо, дьявольски лукавое и насмешливое. Холодный взгляд впился в человека. Николай почувствовал сильную головную боль, сжал виски руками, застонал. Его охватил леденящий страх, но на этот раз он решил не отступать и выдержать противостояние.