– Хорошо, что ты стоял, иначе я бы тебя в жизни не нашел в этой свалке. – сказал тот сердито. – Тебе что, жить надоело? Тоже мне, герой… – Салам виновато молчал. – Ладно, пошли быстрее. Дела очень плохи, Я был на той стороне. Там готовятся вышибать "зеленых" с площади. Даже оружие подвезли. Нужно срочно что-то сделать, поговорить с Мастером, иначе будет большое кровопролитие, тут миллион народу, не меньше. Говорил я Мастеру, что надо действовать, мы сами виноваты, медлили вот и довели до этого!
В Саду Эволюции тоже было полно людей. В основном молодые парни и девушки с воодушевленными физиономиями бродили по темным аллеям, блаженно улыбаясь и иногда останавливаясь, чтобы послушать выступления известных деятелей культуры Системы о красоте и гармонии и идеальной асимметрии Желтого пятна. Они тоже замедлили шаг и прислушались.
Лектор напоминал душевнобольного, а его несвязная речь – бред безнадежного шизофреника. Однако публика аплодировала, восхищалась и бурно обсуждала брошенные им фразы и метафоры.
Их толпы выпала миловидная девушка с безумными глазами и вцепилась Мише в рукав.
– Не правда ли, оно идеально? – произнесла она с надрывом.
– Да, конечно, – на всякий случай согласился Миша, – конечно, идеальнее некуда…
Девушка застонала, затрясла головой и вдруг с криком вонзила ногти в кожу лица. Они тоже готовы были закричать от ужаса, когда на ее щеках проступили алые капли. Они бросились прочь, пронеслись по Саду, ничего не замечая вокруг, и у Станции кольцевой магистрали налетели на Фатха Али. Старый капитан стоял, заложив руки за спину, и сердито шевелил бровями.
– Так я и думал, – произнес он грозно. – Ну как, молодые люди, каковы успехи? Интересно, что вы скажите, когда вернетесь, госпоже Басанти. Вы не забыли, на каких условиях господин Ананд разрешил вам остаться?
– Мы как раз… собирались возвращаться… в убежище. – Миша задыхался от бега и пережитого кошмара. Сердце бешено колотилось где-то в горле.
– Капитан, они все сошли с ума! Они сошли с ума! – Салама тоже била дрожь
"Э-хе-хе, детки, люди давно сошли с ума". Фатх поднял лицо к небу и подумал, что хорошо было бы сейчас оказаться на борту старушки "Антонии" и уноситься подальше от людей и их жалких склок в чистоту и бесконечность космоса, туда, где душа остается один на один со звездами и волнующей неизвестностью. Но внутренний голос не дал его мыслям взлететь слишком высоко. «Что, старик, захотел сбежать и сделать вид, что тебя все это не касается? Неужели ты трус, капитан Фатх Али? Какой позор…»
Им удалось отыскать еще действующий Центр по обеспечению. Они набрали еды и одежды и стали пробираться к темным закоулкам окраин. Отдалившись от центра города на значительное расстояние, они услышали далекий, но мощный взрыв, земля под ногами заходила ходуном.
– Что это? – вскрикнул Салам. У него начали сдавать нервы.
– Могу поклясться, что это космическое оружие. – проговорил Фатх, мысленно просчитывая, настигнет ли их ударная волна.
За домами медленно вспухал страшный оранжевый пузырь. Он накрыл центр как колпаком и лопнул, выбросив в небо гигантский столб черного жирного дыма, который начал расползаться по облакам. Вслед за дымом к небу устремились языки оранжевого пламени, и воздух начал быстро разогреваться. Ребята наблюдали за зрелищем, затаив дыхание. А у капитана Фатха Али сжалось сердце. Он только что понял, как далеко ушла за сорок лет наука убивать.
Эпизод 16
Эта ночь была светлой, как никогда. Никакая иллюминация не смогла бы сравниться с огнем пожаров, охвативших город. Дома пылали, как огромные факелы, освещая все вокруг оранжевым тревожным светом. Здания горели медленно и упорно, они выстаивали до последнего, превращались в пепел и только после этого сдавались и медленно оседали. Несмотря на все усилия пожарных, к шести утра центр города превратился в безжизненные груды пепла, разнесенного ветром по соседним кварталам.
В убежище не было окон, но сквозь вентиляционную решетку в потолке проникал свет пожара. Зловещие оранжевые сполохи гуляли по стенам.
Ананд не спал. Он сидел на полу с открытыми глазами и, казалось, следил за игрой огня на облупленной стене. Блики дрожали, сливались и рвались в клочья, выстраивались в безумные картины, наверное, навеянные самим злом, то бледнея, то вспыхивая с новой силой.
"Видел бы меня сейчас кто-нибудь", – думал он и улыбался этой мысли. Наверное, со стороны это выглядит забавно – бородатый немолодой человек сидит на полу и со слезами на глазах болтает сам с собой… Никто не смог бы его сейчас понять, потому что только он видел эту сияющую фигуру напротив.