– Да что вы прицепились? – буркнул разозленный Миша.
Ананд тронул его за руку, приказывая помолчать, и сказал:
– Мои идеи осуществились настолько, насколько такие, как вы, позволили им осуществиться. Когда я говорил об объединении и благоденствии, я не имел в виду повальное безделье и ожирение мозга и души. Вы неправильно меня поняли двенадцать лет назад, и это не моя вина. Простите, уважаемый, мой грубый тон, но я сегодня достаточно насмотрелся на последствия такого благоденствия и не имею желания вместе с вами лить слезы по этому городу!
Старик поджал губы, снял шляпу, аккуратно расправил полы, отряхнул, протянул к огню и стал сушить. Воцарилось молчание, только стонали и всхлипывали раненые. Подростки втянули головы в плечи и исподтишка рассматривали спорщиков.
Снегопад усилился, и к жаркому пламени костра стали стягиваться люди, случайные прохожие и жители ближних домов, разбитые окна которых больше не держали тепла. В результате боя местная теплосистема была повреждена, то тут, то там из-под земли били струи раскаленного воздуха. Они подходили и молча рассаживались вокруг, прячась под прикрытие моста. Миша и Салам подтащили поваленное дерево в сухое место и разожгли еще один костер.
Купер держался рядом с Анандом.
– Хотел бы я чем-нибудь помочь. Если бы управление работало, я бы придумал, что с ними делать, – сказал он, имея в виду раненых.
– Ничего, вы и так делаете все, что можете. Вы очень помогли нам, спасибо.
– Тех, кто выживет, можно перетащить утром в убежище, – предложил Фатх. Он раздобыл у кого-то сигарету и с наслаждением затягивался и выпускал из ноздрей дым.
– Можно, – согласился Ананд, а про себя подумал: "Если, конечно, кто-нибудь выживет"
Старик со шляпой ехидно улыбался, прислушиваясь к их разговору.
– Господин Ананд, – громко произнес он, посмеиваясь, – ходят слухи, что вы главарь пресловутых Язычников. Это правда?
– Чистая правда, – спокойно сказал Ананд.
Сидящие вокруг костра люди отреагировали вяло. Они так промерзли и так не хотели покидать теплого укрытия, что согласны были находиться рядом с самим чертом, лишь бы поближе к спасительному огню.
Старик остался недоволен.
– Еще я слышал, что Язычники очень не любят нашего Спасителя доктора Аум. Хотелось бы знать, за что.
– Он мошенник.
Люди зароптали, но опять без энтузиазма. Все-таки холод был сейчас сильнее всех прочих ощущений.
– Мастер, будьте осторожны, – шепнул Миша.
– Да как вы… – начал было старик, но взял себя в руки. – Доктор Аум спас нас от Эпидемии.
– На самом деле он никого не спасал, – сказал Ананд ровным голосом и подбросил несколько веток в огонь. – Это дешевый фокус, устроенный вам темными силами. Хотите верьте, хотите – нет.
– Да как… А как насчет фокусов Язычников? О вас тоже много чего рассказывают, между прочим.
– Это совсем другое дело.
– Тогда… – старик, сердито пыхтя, огляделся, поискал что-то глазами, – тогда почему бы вам не продемонстрировать свои чудеса и не вылечить этих несчастных? Посмотрите, сколько свидетелей вокруг, может быть, ваши ряды пополнятся, если вы удивите их.
– К сожалению, я не могу этого сделать, я не волшебник и не фокусник.
– А я слышал, что Язычники считают человека почти богом, способным на все.