– Не верьте ему! Они все это разыграли!
Ананд очнулся. К головной боли прибавилось жжение во всем теле, суставы ныли и скручивались, но человек из фонтана оживал на глазах. Обугленные ткани местами отслоились, и под ними виднелась здоровая кожа.
– Это спектакль! Разве вы не видите?! Так не бывает!
Он узнал голос старого спорщика, но не нашел сил, чтобы ответить. Да это и не требовалось. Громкий крик, словно игла, пропорол напрягшийся до предела пузырь тишины, и Ананд увидел, как люди качнулись в его сторону. Они разом загудели и потянулись к нему, старались прикоснуться, падали на колени, в глазах было безумие и восторг. Друзья отгородили его от толпы, однако кому-то все же удалось завладеть его рукой и припасть к ней губами. Он вырвался, оттолкнул еще кого-то, цепляющегося за него сбоку.
– Святой! Святой! Он святой!
Отовсюду понеслись мольбы о помощи, кто-то протягивал ему младенца, кто-то демонстрировал свои увечья. Слезы, крики, стоны. Ананд зажал уши ладонями и только сейчас почувствовал, как ему плохо, как боль раздирает виски, как сводит судорогой все тело. Захотелось немедленно бежать подальше отсюда в снег, в холод, но в тишину. Он только боялся, что потеряет сознание, не сделав и десятка шагов.
– Святой! Святой!
– Замолчите! – закричал он. Тут же наступила тишина.
Люди разом смолкли и затаили дыхание в ожидании его слова. Стало слышно, как потрескивают угли в оранжевом сердце костра.
Ананд оторвал ладони от ушей.
– Вы готовы слушать Язычника? – произнес он с усмешкой. – Не могу поверить… А-а-а, наверное, вам понравились мои фокусы. Что ж, я рад. Прекрасно. Я много раз пытался поговорить с людьми, но они не хотели слушать или бросали в меня камни… – Ананд замолчал. Неожиданный приступ дурноты накрыл его с головой. Немного придя в себя, он проговорил: – Сегодня я очень устал. Делать чудеса, знаете ли, не такое легкое занятие… Вы видели, что от прикосновения руки могут срастаться кости и восстанавливаться ткани, идите и расскажите всем о том, что увидели. А кто захочет узнать больше, пусть приходит в пятницу утром к Башне. Заранее предупреждаю, это не будет сеанс исцеления, любители чудес могут остаться дома. Я хочу посоветоваться с вами и рассказать о том, что знаю. Теперь мы уходим, а вам – спокойной ночи. Спасибо за внимание…
– Почему в пятницу, Мастер? – спросил Миша, когда они вышли под снегопад.
– Пятница – хороший день. К тому же мне нужно время, чтобы прийти в себя.
До убежища было далеко.
Эпизод 34
Вход в убежище оказался забаррикадирован. Это озадачило. Они разобрали баррикаду одеревеневшими от холода руками и спустились по лестнице вниз. Покрытый инеем металл жег ладони.
Дверь офиса тоже была закрыта.
– Что здесь такое? – удивился Миша.
Из темноты донеслось:
– Стоять! Не двигаться! Кто вы такие?
– А ты кто?
– Я телохранитель госпожи Тины!
– А я муж госпожи Басанти, – сказал Ананд. – Открывай.
– Ну, если муж, то проходите, – разрешил неизвестный. Послышался лязг, дверь распахнулась, и на ее фоне обозначилась долговязая длиннорукая фигура. – Госпожа Басанти, к вам пришли!
– Ты кто, сынок?
– Я Оскар, – гордо сообщил долговязый.
"Еще один. – подумал Ананд и подивился своему спокойствию: – Поздравляю, наконец-то ты стал к этому привыкать".
Переступив порог, он, наконец, позволил себе расслабиться и повис на руках друзей, дал перенести себя в расстеленную женой постель и сразу погрузился в тягучий полусон, полный неясных образов. В полузабытьи он слышал, как Басанти что-то рассказывает друзьям, но не старался разбирать слов. Все плыло и раскачивалось, комната то исчезала, то появлялась вновь, то превращалась в затхлую коморку, то в сияющий дворец. С каждым новым кругом он чувствовал, что силы покидают его.
Забытье почти полностью поглотило его сознание, когда он вдруг услышал детский плач. Ребенок плакал не в туманном бреду, а наяву. "Плачет ребенок… – сказал он себе. – И почему дети все время плачут?.. Постой, почему ребенок? Откуда здесь ребенок?!"