И тут он увидел дверь. В скобах висел разомкнутый ржавый замок.
Дверь! Откуда она взялась? Он уже осматривал эту стену, и здесь не было никакого выхода! Он подошел, боясь наткнуться на пустоту, пощупал замок руками. Все было настоящим! Из щелей сильно сквозило.
– Не открывай! Это очередная ловушка! – крикнул Николай.
Но он уже сбросил замок и рванул ржавый металл на себя. В лицо ударил ледяной ветер. Свобода!
Он вышел наружу. Под ногами был покрытый инеем асфальт, а вокруг тревожно дремала Столица. Он протянул руку и провел ею по воздуху. Город был совершенно реален.
Подошел Николай.
– Мы что, спаслись?
– Все может быть, – не очень уверенно сказал Лин. – Только я не понимаю… – Он обернулся и обомлел.
За спиной тускло поблескивала заледеневшими лужами аллея, метались по небу деревья и бледно золотились меж ветвей редкие фонари. Они стояли посреди безлюдного парка, вокруг бушевала непогода. Это был город людей.
– Господи, я начинаю сходить с ума! – простонал Николай, присел на корточки, обхватил голову руками. – Где эта скотобойня, куда все подевалось? Где крюки эти чертовы, где?!
– Я думаю, все это осталось на другом уровне, как в компьютерной игре, – задумчиво предположил Лин. – Любишь компьютерные игры?
– Причем тут это?
– Ты играешь и переходишь от уровня к уровню. Находишь какой-нибудь ключ, открываешь какую-нибудь дверь – и ты уже на другом уровне. Вот и мы перешли на новый уровень.
– Что ты несешь?
– Да, именно так. – Лин опять громко рассмеялся. – Разница лишь в том, что в жизни нельзя ошибиться и начать сначала. В жизни надо заставлять ошибаться своих врагов.
Николай поднялся и посмотрел доктору прямо в глаза. Ему было очень холодно и очень страшно. Он не ощущал радости избавления и не верил в такое простое решение трудной задачи. Его мучили сомнения.
– Как-то просто у тебя все получается, – проговорил он.
– Я бы этого не сказал. – Лин посерьезнел. – Тебя успокоит, если я признаюсь, что мне страшно? Да, мне страшно до смерти! Я тоже хочу жить. Я такой же человек, как ты, просто я кое-что умею, вот и все! Я не знал, что смогу прочитать их, правду говорю, не знал. А ты? Думаешь, ты все знаешь о своих возможностях? Как бы ни так! – Он начал терять терпение. – Не понимаю, что тебе не нравится! Было бы лучше, если бы нас сожрали?
Николай посмотрел на небо, потом на доктора и сказал:
– Очень выпить хочется.
Эпизод 36
В квартире было пусто. Ни Дэвида, ни Клары, ни Оскара с детьми, На двери кухни красовалась записка: "Тут повсюду привидения. Я позвоню. Оскар". Лин сорвал клочок бумаги и передал его Николаю. Тот прочел, скомкал записку и в ярости швырнул на пол.
– Если с детьми что-нибудь случится, я убью твоего Болтуна!
– Не волнуйся, Оскар не даст детей в обиду.
– Тебе легко говорить. Дети ведь не твои! – Николай оттолкнул его и направился к выходу. – Я пошел их искать.
Лин преградил ему дорогу.
– Здесь написано "позвоню". Он позвонит, давай подождем. Пожалуйста.
Они сели у телефона и стали ждать, не снимая промокшей насквозь одежды.
Николай вскоре задремал, и Лин остался один в тишине.
Сна не было. Тело одеревенело и ныло от усталости и холода. Он сидел и пытался думать. Наконец выпала такая возможность – просто посидеть и поразмышлять, никуда не торопясь. Но мысли никак не выстраивались в четкий ряд, слишком много всего случилось за последнее время необъяснимого и страшного, о чем хотелось бы забыть. Воспоминания и лица бессмысленно толкались в утомленном мозгу, путалось прошлое и настоящее. Все происходящее больше походило на безумие, наваждение, дикую фантазию чьего-то воспаленного сознания. Достаточно очнуться – и вернешься к точке отсчета, к тому моменту, когда что-то еще можно изменить. Где эта точка отсчета? Там, где он впервые увидел Тину. Или на ПТ-4? Нет, не там. Все началось, когда в дверь постучал старый человек по имени О. Он открыл ему, хотя мать и запрещала открывать бродягам, когда ее нет дома. Он мог бы не открыть, и тогда… Лин испугался этой мысли. О прошел бы мимо их дома и постучался в другую дверь, и страшно представить, что стало бы тогда с его жизнью. В ней не было бы… в ней не было бы ничего. Лучше не думать об этом. Все уже случилось, и реальность ужасна и прекрасна одновременно – он здесь, среди этого безумия и ужаса, но он счастлив, потому что рядом верные друзья, а в сердце – зеленые глаза, которые сейчас смотрят на дорогу, дожидаясь его возвращения. И пусть Земля перевернется, если он позволит отнять у него все это…