Как странно обошлась с ней судьба, размышляла Клара, глядя на спящего мужчину. Трудно поверить, что он еще не родился, когда она уже умерла. Как давно все это было… Или не было? Никакого параллельного мира. Она просто заснула и проснулась в другой жизни. Сегодня она вспоминала о прошлом с трудом, память, словно специально, не впускала ее дальше того момента, когда они с Элиотом из спецназа вывалились из другого мира на золотые пески Курортной зоны. Она не жалела об этом, ведь все, что ей было нужно, находилось здесь – сияющая спираль Неба и бесконечно близкий и родной человек по имени Дэвид.
Клара улыбнулась. Он так смешно причмокивал во сне, совсем как ребенок… Наверное, в детстве он был очень забавным, подумала она с нежностью, таким толстым неповоротливым добряком, читающим книжки за обедом. Он кажется совсем беззащитным и уязвимым, мягким и податливым. Но она чувствует несгибаемый стержень, сложенный из доброты, упорства и преданности. Наверное, она прошла через все испытания для того, чтобы найти в новой жизни его, а наука, работа – всего лишь указатели, помогшие им встретиться. И что, в конце концов, нужно женщине для счастья? Только ее мужчина. Он рядом, и ей все равно, что будет дальше.
Проснувшись, Дэвид не сразу понял, где находится.
– Как хорошо, а я боялся, что это было во сне, – произнес он, остановив на ней взгляд.
Клара улыбнулась.
– И ты рад узнать, что действительно замурован под землей?
– Хочу уточнить – замурован вместе с тобой, а это совсем другое дело. Замечательно. – Он опять улегся, положив голову ей на колени, скрестил руки на груди и стал смотреть на сияющую спираль.
Некоторое время они молча глядели на противоположную стену, словно там была сцена или экран.
– Очень все это интересно, – задумчиво проговорил Дэвид. – Почему бы храму, посвященному Небу, находиться под землей?
– Я думаю, он не был под землей, просто это очень древний археологический слой. Ему, наверное, не одна тысяча лет.
– Очень все это интересно, – повторил Дэвид. – Что бы эта спираль могла значить? – Он провел пальцем по воздуху, повторяя очертания Неба. – Ну, я жду, что думает об этом тео-генетика?
– Наука не рассматривает ненаучные факты, – важно сказала Клара и поправила воображаемые очки. – А я лично думаю вот что. Спираль, уменьшающаяся в диаметре кверху, означает путь восхождения.
– Кого и куда.
– Всего живого во Вселенной, конечно же. Чем ближе душа к тому шару, то есть к Небу, тем короче витки спирали, тем больше ускоряется ее движение. Все живое развивается по спиральной системе, восхождение происходит постепенно, от уровня к уровню, завершив очередной виток развития, мы приближаемся и приближаемся к Небу. Этой спирали много веков, а она все светится. Это означает, что путь восхождения пока еще открыт. И то, что мы тут замурованы – дело темных сил, которые не хотят, чтобы кто-то узнал об этом месте. Как тебе моя идея?
– Мне понравилась твоя гипотеза, она обнадеживает. Особенно то место, насчет темных сил. Очень вдохновенно… Итак, уважаемый коллега, другой вопрос: путь восхождения – это возможность или неизбежность?
– Наверное, все-таки возможность, иначе мы все давно превратились бы в ангелов. Или нет, лучше так: неизбежная возможность.
Дэвид задрал голову и весело посмотрел на нее.
– А это еще что такое?
– А это, уважаемый коллега, игра слов. – Клара со смехом всплеснула руками: – О чем мы тут рассуждаем? Ты хоть понимаешь, что с нами случилось? Мы – под землей, под землей, слышишь меня? Нас откапают через десять тысяч лет, поместят в музей и повесят табличку с надписью.
– Если мой череп будет лежать рядом с твоим, я согласен. Ну, а если серьезно, то я предлагаю пошарить по углам – вдруг найдется какая-нибудь крысиная нора. Учитывая, что эта место не должно оставаться под землей еще десять тысяч лет, мы обязаны вылезти отсюда, чтобы рассказать о нем людям.