Он стукнул кулаком по спинке кровати, и Вице-президент дернулся и быстро заморгал.
– Спаситель, но ведь… – попробовал возразить он, но был грубо оборван.
– В клетке! Я сказал, в клетке!
В комнату ворвался запыхавшийся взволнованный Ибрагим.
– Они уже там, Спаситель! – доложил он. – Но их только восемь и одни мужчины!
Дон взвизгнул, вскочил с кровати и, потирая руки, забегал по комнате, приговаривая:
– Отлично, отлично, прекрасно… – Он остановился. – Ибрагим, ты должен найти остальных. Ты слышал? Мне нужны их бабы и ублюдки.
– Я уже искал. – Ибрагим перемялся с ноги на ногу, виновато опустил голову. – Спаситель, я давно ищу их логово. Я бросил на поиски наших лучших людей, задействовал всех шпионов, но никто ничего не сумел выяснить. Вот если бы была какая-то зацепка, наводка, то…
– Что?!
Дон схватил Ибрагима за грудки, выволок в прихожую и пинками выгнал из дома, затем проделал то же самое с Вице-президентом и запер все замки.
Лилит, подбоченясь, стояла в дверях своей комнаты и откровенно насмехалась над ним. Она смерила его уничтожающим взглядом и с шумом захлопнула дверь.
«Стерва!» – подумал Дон, пнул дверь ногой и закрылся у себя.
Зеркало было мутным. Он подышал на стекло, протер рукавом, но изображение не прояснилось.
– Учитель! – позвал он. – Учитель! Приди, ты мне нужен, ну, появись же!
Он запрыгал и затопал ногами. Не помогло.
– Скрым, выходи! Я знаю, что ты меня слышишь! Выходи!
Зеркало упрямо молчало. Тогда он схватил бронзовый светильник и запустил в стекло. Оно треснуло, и осколки посыпались на пол. Только один угол остался висеть на раме, и именно в нем появилось недовольное лицо Скрыма.
– Ну, что опять за истерика? – спросил он, сдвинув брови. – Я, кажется, уже говорил тебе, что теперь ты должен действовать сам.
Дон прильнул к стеклу.
– Помоги мне, помоги! Они уже там, они говорят с людьми, а я ничего не могу сделать…
– Как это не можешь? Что это еще за разговоры? Ты – Спаситель, люди молятся на тебя, иди туда, а то опоздаешь.
– Я не могу, я боюсь… Я не смогу с ними справиться, если у меня ничего не будет против них.
– Так чего же ты хочешь от меня?
– Укажи мне их нору, я возьму их женщин и детей в заложники, и они больше пикнуть не посмеют!
– У меня нет такой информации, – сказал Скрым неохотно.
– Это неправда, Учитель… Я тебе не верю, ты просто проверяешь меня. Да?
– Ты смеешь уличить меня во лжи?! – Вскричал Скрым. – Запомни, кретин, есть вещи, которые даже я не могу сделать. Думаешь, мы ничего не сделали бы, если бы могли что-то сделать? Наши шпионы теряют след Язычников всякий раз, как удавалось засечь кого-нибудь из них. У них очень сильные покровители! Пока еще сильные… Мы еще не воцарились в мире людей, поэтому не все пока можем. Соображаешь, о чем я? В мире людей легче работать людям, тупица! И больше не приставай ко мне с этим, пошевели мозгами, придумай что-нибудь сам. Я поручился за тебя, а ты только ноешь. Давай, действуй, не позорь меня, шевели мозгами. Для чего тебе подарили эти мозги?
Дон попробовал пошевелить мозгами, но ничего великого ему в голову не пришло, и он предложил:
– Может, просто перестреляем их всех?
– Снова он за свое. Уф-ф-ф… Идиот, ты должен не убить их, а победить, растоптать. Чувствуешь разницу? Я уже объяснял тебе однажды, что Воина невозможно убить, он сразу переберется в другое тело, и хорошо, если в одно, а не десять. Ты думаешь, у нас мало на Земле врагов? Нам некогда сейчас играть в прятки, время приближается.
– Тогда помоги мне! – прохныкал ученик. – Ты обязан помогать мне! Я не смогу пойти туда и победить их, я боюсь их…
Скрым скорчил презрительную гримасу:
– Не приставай ко мне! Я больше не могу тебе помогать, идиот! Вставай и иди работай!
Осколок потемнел, сорвался с рамы и вонзился острым углом в ковер.
Дон пребывал в оцепенении, растянувшись прямо на осколках. Настал тот день, когда ему захотелось исчезнуть, даже умереть. В тот момент, когда, как ему казалось, он почти принял решение, в комнату вошла Лилит и присела возле него. Золотые кудри упали ему на лицо.
– Я подслушивала, – сообщила она, но без насмешки, а, наоборот, сочувственно.
– На здоровье, – безразлично произнес он.
– Я могу подкинуть тебе идею, но только в обмен на одну услугу.
Дон сел и уставился ей в рот. Он был готов на все. Лилит, словно сомневаясь, стоит ли говорить об этом, сказала: