– Слава Спасителю! – донеслись восторженные возгласы, тут же поддержанные большинством.
– Да здравствует Желтое пятно!
О, Боже, они нашли убежище! Боже, Боже… Вот почему он так уверенно себя вел… Ананд почувствовал, что теряет сознание. Как же такое могло произойти, ведь Учитель говорил, что убежище безопасно?.. Он ожидал любого развития ситуации, но только не такого. Это был смертельный удар.
Длинные пальцы Оскара вцепились в плечо.
– Что же это… как же это… – забормотал Болтун, – так не честно… не честно…
– Не надо, – тихо сказал капитан, – случившееся ужасно, но пусть они не видят нашей слабости. Возьмите себя в руки.
– Мастер… – голос Миши дрогнул, – Мастер, если они взяли заложников, значит, мы проиграли?
– Да! – ответил за Ананда Николай.
– Нет! – воскликнул Салам. – Мы им еще покажем! Правильно, доктор Лин?
Доктор не ответил. Он стал непроницаем, словно мумия. Остановившиеся безжизненные зрачки смотрели в никуда. Посеревший Купер молча стоял рядом.
– Жители Земли! – Дон взмахнул руками, и толпа притихла. – Вот они стоят перед вами, эти предатели! Вы тоже могли стать их жертвами, если бы я не подоспел вовремя. Не верьте их ядовитым словам! Язычники сеют смуту, они хотят заставить вас усомниться во мне, своем Спасителе. Они хотят посеять панику в ваших умах, говоря о какой-то мировой войне, запугивая грядущими кошмарами. Никакой мировой войны не будет и вам нечего опасаться! Самое главное – продолжайте верить мне! Они призывают вас к какому-то ненормальному братству, чтобы обезличить вас, превратить в серую массу, подчиняющуюся их воле! Не поддавайтесь, дети мои! Они связаны с Желтыми мстителями, шпионы которых уже действуют в Столице. Помните, это они взорвали Центральную площадь, жемчужину планеты, превратили в руины памятник великой Победы! Давайте заявим прямо: мы отказываемся брататься с бандитами, мы отказываемся от такого братства! Бейте Язычников, если встретите их, плюйте им в лицо, если они заговорят с вашими детьми! Их речи очень правильны и сладки, они говорят красивые слова, но сердце подскажет вам, где истина! Вспомните, что дало человечеству объединение? Ничего, кроме новых проблем. Проблемы одного государства стали проблемами всего человечества. Не будем возвращаться к прошлому и построим новый мир. И я, только я могу указать вам верный путь! Взгляните на них. Видите? Они раздавлены! Им нечего сказать, потому что их подлые планы раскрыты! Пусть протестуют, если я не прав. Давайте же, опровергните меня, приведите свои аргументы, защищайтесь! Ну? Что же вы молчите, Язычники?.. Их ответ – молчание! Этим они и разоблачили себя! Все! Каким должно быть наказание?
– Смерть!
– Смерть Язычникам!
– Отомстим за детей!
Дон упивался своей хоть и сомнительной, но победой, одного его жеста сейчас было бы достаточно для того, чтобы толпа разорвала на клочки этих побледневших и раздавленных Воинов. Если бы не Инструкция. Ох уж эта Инструкция… Дождавшись, чтобы страсти накалились до предела, он незаметно сделал знак Лилит. Настало время для ее выхода. Она заплакала и протянула к нему руки. По лицу заструились настоящие слезы. И весь ее облик был так трогателен и прекрасен, так напоминал изображение пресвятой девы, скорбящей о болях человечьих, что люди умилились и приутихли.
– Спаситель, прошу тебя, пощади их! – прорыдала она – Ты так всемогущ, что может простить их!
Вот он, момент триумфа, вот она, победа! Дон готов был завизжать от удовольствия, но ему пришлось принять задумчиво-суровый вид.
– У моей прекрасной жены доброе сердце, – сказал он после паузы, – но пусть люди решают. Я не могу взять на себя такую ответственность.
Возбужденная до предела и оставленная ни с чем толпа уже вдыхала запах крови, но слезы прекрасной Лилит размягчили сердца. Люди задумались, женщины тихо плакали, даже мужчины утирали скупую слезу. Кто-то выкрикнул:
– Пощады!
Площадь загудела, зааплодировала. Хвала святому семейству, Желтому пятну, благородному доктору Аум и святой деве неслась со всех сторон.
Лин не смотрел на невзрачного человечка, но чувствовал его. Внутренним зрением он видел, как тот триумфально машет руками и под аплодисменты, поддерживаемый телохранителями, приближается к ним. Человечек мало походил на победителя, торжествующего победу. Он продолжал бояться, и Лин это ясно видел. Его мутило от презрения и гадливости и желания пнуть эту жалкую дрожащую тварь.