«Боже мой, 120 тысяч жертв только за одно утро… – ужаснулся Ананд. – Что же будет, когда начнется настоящая война?»
За главной магистралью, прорезающей Столицу многоярусной сверкающей лентой с запада на восток, начинался Академический парк. Вялые платаны и кипарисы возвышались унылым частоколом над ажурной оградой, некогда увитой розами и плющом. Перебравшись через опрокинутые опоры иллюминации, они попали на центральную аллею. То тут, то там в зарослях виднелись стеклянные сферические павильончики. Большая часть была разбита, и световые табло, рассказывающие о достижениях человечества в науке, раскачивались на выдранных из общей системы проводах.
Вокруг большого круглого фонтана толпился народ. Над толпой возвышалась бритая голова, широко разевающая толстогубый рот. Человек с синей повязкой на рукаве что-то говорил, стоя на верхушке мраморной скульптуры, изображающей стартующий космический лайнер. В прежние времена из иллюминаторов лайнера била вода, теперь из круглых отверстий выглядывали испуганные воробьи.
Они подошли ближе.
– … должен каждый! – кричал толстогубый. – Это требование момента! Каждый должен решить, с кем он! Мы все обязаны присоединиться к нашей доблестной армии и отомстить убийцам! Сегодня утром они убили 120 тысяч человек! 120 тысяч! Для них нет ничего святого! Они все – от ребенка до старика – генетические уроды, врожденные бандиты и дикари! Столько лет жизни среди цивилизованных людей не помогли им стать частью цивилизованного мира! Они так и остались дикарями и убийцами!
Ясно, это «синие», подумал Ананд. Ему стоило большого труда не броситься в толпу и не стащить губастого с его трибуны. Непроизнесенные слова клокотали в груди.
– Мастер, что он говорит? – возмутился Миша и крепко обнял побледневшего Салама за плечи.
– Да ерунду всякую болтает, – сказал Оскар и икнул.
– Нужно выйти и дать ему по морде.
– Нельзя, сынок. – Ананд опустил глаза. – Нельзя.
– Зачем тогда мы это слушаем, если все равно не сможем вмешаться? – Миша развернулся и демонстративно пошел прочь.
– Господин Ананд, по-моему, он прав, – тихо заметил Купер. – Посмотрите на Салама, мальчик очень впечатлительный, взгляните, в каком он состоянии. Давайте лучше поищем тихое место, сядем и все хорошенько обсудим. Пытка только началась, приготовимся к худшему.
Ананд покосился на Лина. Тот все молчал и не проявлял интереса к происходящему. Он находился в своем мире и не собирался его покидать. Да, пытка только началась, подумал Ананд Чандран…
Тихим местом они выбрали один из уцелевших павильонов в глубине парка. Павильон был посвящен управлению океанскими течениями и представлял собой аквариум, в котором все еще плавали настоящие рыбы.
– Итак, Мастер, что мы будем делать? – решительно спросил Миша.
– Да, что делать… будем? – в тон ему проговорил Оскар.
– Только не говорите, что не знаете, – жестко предупредил Салам.
– Пока не знаю, – признался Ананд.
– А я знаю, – заявил Миша. – Нам нужно поискать сторонников. Не может быть, чтобы никого не оказалось на нашей стороне!
– Сынок, – остановил его Фатх, – мы не можем открыто вести какую-то деятельность, от этого пострадают наши друзья.
– Но мы же не можем сидеть и ждать, когда они победят!
Ананд промолчал. Он не знал, что ответить.
– Мастер, если мы ничего не сделаем, то наши близкие все равно погибнут, – сказал Салам. – Вы же знаете, что так и будет. Я люблю Айшу больше всех на свете, больше матери и отца. Это правда. Именно ради нее я не сдамся. Я верю, что Всевышний сам позаботится о наших близких, а мы должны делать свою работу. Я пойду к «зеленым» и объясню им, что такое истинная вера, расскажу о том, что услышал от Наставника. Я знаю, что им сказать.
– Нет, сначала Спаситель, – зловеще произнес Лин. – Сначала надо достать Спасителя.
– Сынок, у тебя в голове одна только месть, так нельзя. – Капитан тряхнул седой шевелюрой. – Нельзя. Давай-ка, приходи в себя, ты нам нужен.
– Смотрите, пополнение прибыло, – сообщил Купер, глядя наружу сквозь толщу воды аквариума.
За кустами вокруг павильона маячило несколько фигур. Агенты, присланные вместо погибших при взрыве «мыльного пузыря» коллег, старательно изображали гуляющих по парку простых горожан. Это выглядело очень забавно.
– Если я сверну шею хотя бы одному из них, то приду в себя. – Лин смотрел на людей снаружи словно хищник, поджидающий дичь.
– Так иди и сверни, – спокойно сказал Ананд. – Что смотришь? Давай, иди, разбрасывай свои силы. Ведь они тебе теперь ни к чему.
Лин резко поднялся и выскочил из павильона. Слова Ананда задели его и в то же время еще больше распалили. Конечно, он понимал, что убив одного-двух агентов, Тину не спасти, Но ненависть билась в мозгу и требовала выхода, готовая разнести череп на куски. Он не мог усмирить эту энергию и должен был выбросить ее из тела немедленно, чтобы не сойти с ума.