– Так чего ты хочешь от меня? – повторило вопрос божество.
– Верни моих друзей немедленно!
– Я не могу этого сделать.
– Придется постараться! Я слышала, ты на короткой ноге со всякой нечестью, божество? Попроси их, они тебе не откажут.
– Ты не понимаешь… Ты ничего не знаешь…
– Я все знаю и все понимаю! Ты хочешь вернуть свои вещи и идешь ради этого на всякие подлости, но это уже не твои вещи. Это не потерянный кошелек, который можно вернуть за вознаграждение. Эти вещи сами теряются и сами находятся, когда посчитают нужным. Если ты потерял их десять тысяч лет назад, значит, сделал что-то не так, захотел использовать их не по назначению. Ты забыл о своей миссии, поддался гордыне, заболел человеческими болезнями, от которых должен был нас лечить. Не так ли? Молчишь? Значит, я угадала. Что ты собирался сделать – править этим миром? Может быть, ты хотел остаться единственным носителем Знания? Но Знание не принадлежало тебе так же, как эти вещи!
– Замолчи, женщина! Я уничтожу тебя, если не вернешь реликвии! Они должны остаться в этой стране!
– Зря стараешься, я столько перенесла, что меня ничем не испугаешь.
– Отдай, – уже больше умоляя, чем требуя, проскрипело божество.
– Нет, – сказала Сана и прижала оружие к груди. – Зачем они тебе? Твое время прошло, а мы можем применить их для общей пользы!
– Вы не сможете применить их, вы идете в никуда. Храм находится здесь, дальше ничего нет… Вы нашли их для меня, я вел и направлял вас, это я – спаситель Вселенной, я, а не вы! Отдай!
– А ты попробуй отобрать. – Девушка, дразня, повертела мечом. – Что будет, если ты отберешь его силой? Он исчезнет? Рассыплется в прах?
Во мраке завозились, послышались медленные скрипучие шаги, и пламя свечей вздрогнуло. Распростертый на полу переводчик, подвывая, отполз в угол. Сана тоже невольно попятилась и уперлась лопатками в резьбу тяжелой двери. Ожидание было бесконечно долгим, и вот на свет из темноты вышло нечто. Странно одетое существо имело лицо младенца и одновременно глубокого старца, глаза отражали сразу все чувства, знакомые живым, и холодную пустоту, присущую мертвым. Божество казалось и молодым, и старым, и крошечным, как песчинка, и огромным, как сам космос. В чертах читались признаки всех народов и рас одновременно. Он был человечеством, но не человеком.
Сана чуть не лишилась чувств от ужаса. Божество двигалось на нее, а отступать было некуда. Она толкнула дверь, та не подделась.
– Отдай…
– Даже если мои друзья погибли, я пойду туда одна!
– Ты никуда не дойдешь, ты сгинешь, и священные реликвии будут потеряны на этот раз навсегда. – Божество протянуло к девушке высохшие коричневые руки. – Лучше оставайся, будем владеть ими вместе. Если бы ты знала, как это прекрасно – владеть этими вещами, как сладостно знать то, что не знает больше никто, видеть то, что не видят другие… То, что принадлежит всем, не принадлежит никому. Запомни это. Знание не может принадлежать всем, иначе оно исчезнет, растворится. Оно принадлежит только избранным, и только избранные решают, кто достоен быть посвященным. Никто не смеет самовольно переступать эту черту! Так было указано с самого начала, и вся беда человеческого рода в излишней самостоятельности. Вы столько раз переписывали и дополняли Знание, что теперь никто не найдет истины! Вы всегда стараетесь забежать вперед тех, кто ведет вас, подпрыгнуть выше Неба! Для того я и пришел в ваш мир, чтобы воспитывать вас, и свои сокровища я потерял по вине людей, и люди же должны были вернуть их мне обратно. Вот и настал час! Они здесь, вы принесли их мне и должны оставить и уйти!
– Нет! Нет! Нет! – Сана зажмурилась, потому что бледные прозрачные пальцы божества приблизились к самому ее лицу. Верховный Хранитель не дотронулся до нее, но на коже появилось ощущение легкого покалывания, словно от крошечных иголок или слабого разряда электричества.
Существо держало ладонь у ее лица довольно долго. Наконец отдернуло руку и прошелестело:
– Кто ты?
Девушка облизала пересохшие губы:
– Ты… ты хочешь спросить, почему твой Пожиратель сущностей не забрал меня? Потому что у меня нет никакой сущности. Я – клон! Знаешь, что такое клон?
Божество ничего не сказало на это, отступило в темный угол и снова растворилось во мраке.
Сана надавила спиной на сомкнутые створки. На этот раз дверь приоткрылась, и факелы задрожали от сквозняка. Самым большим ее желанием сейчас было немедленно бежать подальше отсюда, но она осталась стоять на месте в ожидании чего-то, чего и сама не знала.