– Куда лететь? – повторил Николай. – Быстрее!
– В центр… – проговорил Болтун и потерял сознание.
Он очнулся и увидел над собой нечеткие пятна человеческих лиц. Рядом лежала на боку искореженная и обожженная машина.
– Теперь я тоже Воин, правда? – спросил он слабым голосом.
– Еще какой, – донеслось с небес.
Эпизод 28
Они добрались до парящей над городом полосы Десятого внутреннего транспортного кольца, отдаленного от центра на немыслимое расстояние. Всего внутренних колец было двадцать, да еще пять – внешних. Просто невероятно, думал Салам, задыхаясь от восторга, до чего же велика эта Столица. Они шли с самого утра, и достигли пока только десятого кольца. Сколько же нужно времени, чтобы увидеть последнее?
– Что, нравится? – хмыкнул Миша.
– Здорово, – сказал Салам.
Здесь, ближе к северным окраинам города, воздух был свеж и почти прозрачен. Дымная завеса, в основном, окутывала центр и сносилась ветром к югу. Вдали в тумане угадывались вершины гор.
– Где они? Куда могла подеваться целая армия? – Миша покрутился, прошелся вдоль дороги по лужам подтаявшего снега, вернулся обратно. – Может быть, никакого наступления вообще не будет?
– Не думаю, просто они не торопятся. Куда им торопиться? Скоро ночь.
– Тогда двигаем им навстречу, разведаем обстановку, раздобудем какой-нибудь транспорт и – на юг к «зеленым», посмотрим, что там.
– Какой в этом толк, – печально произнес Салам. Миша хотел возразить, но друг прижал палец к губам, и они постояли немного в тишине. Только звуки отходящей ко сну природы да далекое редкие раскаты – то ли гром, то ли взрывы. – Посмотри, как здесь чудесно, как тихо, – сказал Салам. – Посмотри, какой город, хоть и в дыму, но все равно прекрасный, взгляни, как закат отражается в зеркальных стенах. Ты видишь?
Миша пожал плечами:
– Ну, вижу. К чему это ты?
– Они все это разрушат. Представляешь? Они камня на камне не оставят…
– Эй, только никаких соплей, ты – Воин.
Салам погрустнел еще больше, но не подал виду. Да, он Воин, а это обязывает.
Когда они достигли одиннадцатого кольца, сгущались сумерки, вдали, где сверкала в последних лучах закатившегося за горизонт солнца воздушная дорога, между построек виднелась россыпь огней. Горели то ли костры, то ли походные прожектора, отсюда трудно было разобрать. «Синие»!
– Я так и думал, что они встанут лагерем на ночь, – сказал Салам. – Надо мчаться обратно и сообщить нашим, что наступление откладывается до утра. У нас будет целая ночь, чтобы что-нибудь придумать.
– Это неточная информация. Вдруг мы ошибаемся? Давай подойдем поближе. Да и транспорт надо поискать, а то пешком мы поспеем как раз к концу войны
– Опасно.
– Если боишься, оставайся здесь и жди меня.
– А ты разве не боишься?
Миша набычился и опустил голову.
– Ну как, идешь со мной или остаешься? – пробурчал он.
Они приблизились к лагерю, когда стемнело. На окраинах Столицы не было электричества, но лагерь освещался многочисленными слепящими прожекторами. Толстые столбы света пронизывали тьму, выхватывая из ночи обезлюдившие дома, развороченные танками улицы и возбужденные лица. Над одним из транспортировщиков виднелось обвисшее от влаги знамя.
– Добровольцы! – вскрикнул Салам.
Миша повалил его в грязь и зажал рот рукой. Они замерли, скованные страхом, в ледяной каше, прислушиваясь к смеху и разговорам, доносящимся из лагеря. Кажется, все спокойно, их не услышали, можно подниматься.
Салам стряхнул облепивший волосы грязный снег
– Все, мы убедились, теперь надо возвращаться, – сказал он, дрожа.
– Не дрефь, – нервно хохотнул Миша. Глаза его возбужденно горели. – Мы еще не все знаем, рано уходить. Ты оставайся здесь, у тебя слишком «зеленый» вид.
– Не ходи туда, – попросил Салам чуть не плача. Он знал, что друг вряд ли послушает его, но надеялся. – Прошу тебя, Миша, не ходи туда. Умоляю…
– Да ладно тебе, я все разузнаю и вернусь.
– Лучше бы мы дождались Мастера.
– Мастер растерян и не знает, что делать, – сказал Миша и потрепал его по волосам. – К сожалению, это так. Ты не заметил, как часто он говорит «не знаю»? Время уходит, поэтому мы сами должны действовать. Ты не думай, что я такой смелый потому, что у меня среди заложников никого нет.
– Я так не думаю. Но ведь Мастер…
– Он хочет, чтобы все получилось само собой, но так не бывает. Я устал говорить, что надо начинать действовать, а Мастер повторял: нет, еще не время. Мы оказались в таком положении именно из-за его «еще не время». Я понимаю, почему он так говорит, я понимаю, что он боится за нас и хочет нас уберечь, и я готов отдать за него свою жизнь, но я не буду больше ему подчиняться. Я буду поступать так, как считаю нужным. А ты можешь возвращаться, если хочешь.