Тина держалась за Лина обеими руками. Она не понимала, куда подевались вся ее смелость и мужество. Она тоже готова была кричать от ужаса и бежать неизвестно куда, лишь бы подальше отсюда. Если бы не Лин, она, наверное, так бы и сделала. Тина смотрела на стоящих рядом друзей. Ананд, Николай, Купер, измученная Басанти, малышка Сюзанна, которая уверяет, что все будет хорошо, капитан и Болтун, замерзающие наверху, смелая девочка Динара с боевой кличкой Дельта и ее угрюмые друзья… Кто из них уцелеет, кто доживет до вечера? Она думала о своей крошечной дочери, о том, увидит ли ее еще раз, она представляла, что ждет их через несколько часов, и черная тоска наполняла ее сердце. Их совсем мало, скоро никого не останется, только они, зажатые между молотом и наковальней. Первая же атака расплющит их, сомнет, сотрет с лица земли…
Лин обнял ее, наверное, почувствовал что-то.
– Если что, знай, что дети и Спаситель в подземном бункере между Старым городом и Станцией, – сказал он ей и поцеловал в висок. – Все может случиться. Прости.
– Я понимаю, – с трудом выговорила Тина.
– Ничего у нас не выйдет, – вздохнул Николай. – Ни черта не выйдет. Это факт.
Никто ему не возразил.
С приходом утра ударил мороз, и стоять на одном месте стало невозможно. Со стороны Центральной площади подул холодный северный ветер, тоскливо загудел в развалинах, загремел железом.
– Скорее бы уж, – проговорил Купер, переминаясь с ноги на ногу. Промерзшая грязь лежала твердыми комьями. – Да, скорее бы уж.
Словно услышав его, усилители загремели голосом Фатха Али: «Внимание! С юга приближается разведывательный отряд! Он движется по проспекту Вечного благоденствия в нашу сторону! Приготовиться к встрече!»
– Лин и Тина, за мной! – распорядился Ананд. – Остальным следить за ситуацией!
К ним присоединилась Дельта и несколько ее друзей. Они перебрались через баррикаду на другую сторону линии обороны и подошли к указанному месту. Здесь после сообщения капитана позиции сильно поредели, а оставшиеся на своих местах защитники были небоеспособны по причине холода и сдавших нервов. От вчерашнего воодушевления не осталось и следа.
Завидев подошедших, большая группа отделилась от цепи и приблизилась к ним.
– Можно нам уйти? – спросили у Ананда.
– Конечно, – сказал он.
Люди попросили прощения, передали оставшимся кое-что из теплых вещей и побрели прочь, грея дыханием окоченевшие пальцы. Их сгорбленные спины вскоре исчезли из виду.
– Может, придумаем другой план? – предложила Тина.
– Никакого другого плана не существует, – сказал Ананд.
– Но ты ведь не рассчитываешь, что мы их остановим? – заметил Лин.
– Я рассчитываю, что мы внесем в их умы сомнение, которое в дальнейшем сделает свое дело.
Лин пожал плечами. Он плохо представлял себе дальнейшее развитие ситуации, она казалась ему тупиковой, абсолютно безвыходной. Если все эти люди не разбегутся при звуке первого же выстрела, нет гарантий, что противники не станут стрелять в безоружных. Значит, все равно прольется кровь, но на этот раз она будет на совести Язычников. Лин не хотел брать на себя еще и этот груз, ему и без того было тяжело, болезненное чувство ответственности за всех и вся не давало ему покоя с самого детства. Он считал, что отвечает за друзей, за тех, кто слабее, за любимых людей, за детей, за каждого, кто волею судьбы оказался рядом и кто ожидает его помощи. Он не мог избавиться от этого чувства, как бы не обходилась с ним жизнь. С этим было очень трудно жить, но он не знал, как от этого избавиться.
Прошел еще час, прежде чем из-за поворота показались несколько тяжелых танков. Расплющивая камни и металл, они подползли к линии обороны и остановились шагах в пятидесяти. Из передней машины выпрыгнули два человека в военной форме и подошли к непонятному сборищу невооруженных и промерзших гражданских.
– Кто вы такие? – строго спросил один из подошедших. На заросшем смуглом лице бешено сверкали глаза. – Отвечать!
– Мы Язычники, – сообщил Ананд.
Заросший популядся, выставил перед собой автомат и заорал:
– Лечь на землю! Руки за голову!
Ананд не пошевелился. Второй из «зеленых» снял шлем. Это была женщина.
– Господин Ананд, я вас узнала, – сказала она. – Три года назад вы заплатили на дорогую операцию для моего сына. Давно хотела поблагодарить вас. Операция прошла успешно. Хоть вы теперь и Язычник, но все равно – спасибо.