Эпизод 40
Когда путь близится к завершению, сердце всегда знает об этом. Оно начинает биться быстрее, словно торопя и без того торопливо бегущее время. Сана тоже чувствовала свое сердце. Оно говорило ей, что скоро конец. Оно сладко и тревожно ныло в предвкушении последнего порога. Но Сана никому не говорила об этом, пусть почувствуют сами.
Она проснулась этим утром раньше всех и сидела в задумчивости, глядя на спящих Элиота и Ке. Она вглядывалась в их изможденные почерневшие лица, прислушивалась к их неспокойному сну и вспоминала, какими они были в начале пути. Столько времени прошло с той весны, сколько всего произошло… Стоя на краю мира, трудно поверить, что была та прошлая жизнь и что она еще когда-нибудь будет. В реальности существуют только эти Горы. Наверное, у них и не было никакой другой жизни, они родились для того, чтобы в такое вот холодное утро тревожно дремать на камнях дороги, по которой никто не ходил. Скоро, очень скоро все закончится, и они, что бы ни говорил Эли, разойдутся каждый в свою сторону, и все пройденные испытания станут ничем по сравнению с этой драмой. Как сохранить свое сердце? Как сделать так, чтобы оно не разорвалось от тоски? Этого Сана не знала.
Зимнее Солнце поднялось над горизонтом и осветило снежные вершины. Его лучи потекли по склонам золотыми ручьями, пронизали сверкающими нитями утренний туман, покрывающий дорогу. Чья-то невидимая рука сорвала это покрывало, обнажив бесконечную даль, и Сана подняла голову, чтобы взглянуть за горизонт. В промежутке между белыми вершинами, там, где недавно разгорался восход, она увидела свет, море света. Что это? Горное озеро сверкает под утренними лучами? Она поднялась на ноги и прикрыла глаза козырьком ладони. Нет, это не озеро. Это…
– Эли, Ке! Вставайте!
– Что случилось? – Эли тяжело поднялся. Каждое утро он ждал, что боль в груди наконец оставит его, но она только усиливалась. Вот и сейчас он с трудом развернул плечи. – Что там такое? Опять какие-нибудь демоны? Предупреждаю, еще одно такое приключение я не вынесу.
– Приключений больше не будет, – сообщила Сана с восторгом. – Это Шамбала, там за горами. Ты видишь свет?
– Опять начинается, – проворчал Косичка. – Шамбала, Шамбала… Не могу я больше.
– Мальчики, мы пришли! Вы понимаете это? – продолжала радоваться девушка. – Это совсем недалеко, какой-нибудь день пути – и мы на месте! Ке, вставай!
Косичка нехотя поднялся и стал медленно забрасывать вещи в рюкзак. Элиот молчал.
Сана расстроилась:
– Вы не рады?
– Туда еще надо дойти, – сказал Ке.
– Давайте оставим вещи, будет легче идти, – предложила она.
– А на обратном пути они не понадобятся? – рассудительно спросил Косичка.
На обратном пути? Да, она как-то не подумала о дороге домой. Ведь эта дорога будет, обязательно будет.
– Тогда я возьму часть груза на себя, – сказала Сана.
– Ты лучше возьми на себя его, – пробубнил Ке, – с вещами я сам справлюсь. Вы давайте, идите потихоньку, а я догоню.
Эли оперся на плечо Саны. Если бы оставались силы, он не позволил бы себе этого, но боль заставила его позабыть о такой ерунде, как мужская гордость. Да, девочка маленькая и хрупкая, она тоже устала и ей трудно идти, но эта опора надежнее плеча любого громилы из его отряда. Она будет держаться на ногах ради него, пока ему нужна ее помощь, она будет сильной.
Ке сильно отставал, но они не могли часто останавливаться, дожидаясь его. После каждой остановки двигаться становилось все труднее и труднее.
Так они шли, пока не услышали голос, который заставил их вздрогнуть. Леденящий душу звериный вой донесся сразу отовсюду – с неба, из-под земли, со всех сторон. Это был голос Уги. Самого Черного Мага еще не было видно, но его присутствие ощущалось в каждой молекуле пространства.
– Он не сможет вылезти, здесь Горы, – убежденно сказала Сана, продолжая идти вперед. – А в виде привидения он нам не опасен.
«Хорошо бы, чтобы ты опять оказалась права», – подумал Эли. Трудно было определить, откуда именно прорвется колдун. Воздух шевелился, растягивался, сжимался. Уга пытался материализоваться там, где по законам Космоса ему находиться не полагалось. Но на этот раз Сана ошиблась. Они услышали предупредительный крик Ке и обернулись. Уга стоял обеими ногами на земле и хохотал, хватаясь за живот. На этот раз ему удалось добиться почти полной материализации. Он уже не был прозрачным, однако очертания тела оставались нестабильными, вибрировали и размывались. Он удовлетворенно осмотрел себя и ухмыльнулся.