Ананд чуть не расхохотался. На полу, заложив руки за голову, сидел Спикер. Было видно, что ему изрядно намяли бока. Черные волосы жирными прядями липли к лицу.
– О, господин Спикер! – воскликнул Ананд, прижав руки к груди. – Как хорошо, что вы заглянули к нам на огонек!
– Это и есть наш Спикер? – удивился Фатх Али. – Вот что значит редко бывать на Земле. Что-то вид у него какой-то…
– Заткнись, – прохрипел Спикер и тут же получил удар в бок.
– Мастер, – сказал один из Хороших людей, – он не зомби, он нормальный.
– Нормальный? – Ананд усмехнулся, подошел к пленному и внимательно пригляделся. – Да, точно, нормальный негодяй. Ты прав. Вы думаете, для того, чтобы делать гадости, надо быть зомби? Ничего подобного. – Ему подставили стул, он сел и улыбнулся: – Нормальный… Ну что, господин Спикер, видите, как бывает на свете – вы тоже оказались в знаменитом холодильнике Купера. Добро пожаловать.
– Смейся, смейся, – прорычал Спикер, просверлив его злобным взглядом. – Скоро ты будешь на моем месте, и уж я повеселюсь!
Ананд испытал огромное желание ударить этого человека ногой, неважно – куда, главное, чтобы ногой и посильнее. Он поерзал на стуле, сжал кулаки и снова разжал.
– Значит, ты командуешь этим замечательным войском? То-то оно так прекрасно воюет. А где сам Спаситель? Струсил? – На этот раз пленный промолчал. – Дурак твой Спаситель, – сказал Ананд. – Прежде чем назначать тебя командиром, ему следовало выяснить, как ты командовал Парламентом. Мои люди без оружия взяли тебя и сейчас гонят твоих вояк от Штаба. Тебе об этом известно?
– Ты… – начал было Спикер, но покосился на ботинки возвышающегося над головой Бурана и захлопнул рот.
– Уверен, что в вашей команде есть еще знакомые мне лица, например Вице-президент. А Министр экономики случайно не с вами? Ах да, я забыл, он же сбежал за океан. Что ж, ваша армия много потеряла. – Ананд прищурился и, облокотившись о колени, нагнулся к пленному. – Что молчишь? Думаешь, я тут пытаюсь выведать у тебя страшную военную тайну? Дурак ты, господин Спикер. Могу тебя успокоить. Мы не будем тебя пытать. У твоего Спасителя нет никаких секретов, которые бы не были нам известны, а сам ты вообще не представляешь никакой ценности. Мы тебя отпустим. Иди, беги, спасайся, пока у вас еще есть ваша нора. И передай своему Спасителю, что скоро мы вытащим его на белый свет, и тогда ему самому понадобится спаситель. И еще передай: если он захочет сдаться, я не буду возражать. Это касается всех, в том числе тебя.
На лице пленного появилась презрительная ухмылка. Он расслабился, поняв, что останется жив, и открыто посмеивался над противником, проявившим, как ему казалось, слабость.
– Ты его отпускаешь? – притворно возмутился капитан. Происходящее его забавляло. – А может, все-таки повесим его вниз головой? Или четвертуем? Есть и другие варианты.
– Вы думаете, капитан? – Ананд изобразил озабоченность и заметил, что Спикер перестал ухмыляться. – Нет, пусть катится. Его и так четвертуют за то, что проиграл битву.
Ананд сделал знак Бурану, и парень вышел вслед за ним в коридор.
– Сынок, я не пошутил, пусть убирается. Никого по следу не посылать и никому не соваться в их логово. Договорились? Это мой приказ.
Буран, видимо, был другого мнения. Он недовольно поджал губы, но кивнул.
Прежде чем выйти наружу, Ананд прошелся по этажу, чтобы осмотреть раненых и поколдовать над самыми тяжелыми. Здесь пришлось задержаться надолго. Пока он работал, в коридорах столпилась масса народу, пришедших посмотреть на знаменитые чудеса Мастера. Все хотели это увидеть собственными глазами. В конце концов он попросил здоровых и легко раненых покинуть помещение и доставлять сюда только самых тяжелых.
Невероятно утомившись и качаясь от слабости, Ананд продолжал работать, пока Буран и Басанти насильно не увели его наверх.
– Что ты делаешь? Так нельзя, ты же не вечный двигатель, – с нежностью говорила жена, промокая платком его лоб. – Посмотри, какой ты бледный, в тебе самом сил не осталось, так нельзя, нельзя. Если бы ни мальчик, ты бы упал.
– Где Лин? – спросил Ананд, отстранив ее руку.
– Сейчас не знаю, но я видела его. Он привел Николая. Николай ранен. Не волнуйся, ничего страшного, только ушиб головы и большая царапина на пояснице. Лин уже обработал раны. – Басанти снова принялась ухаживать за ним, мягко подавив его сопротивление. – Николай говорит, его хотели утащить. Что бы это значило? Не убить, а утащить.