Черная полоса расширялась и густела с каждой минутой. Тина смотрела в увеличитель, не отрываясь. Скоро можно было различить отдельные фигуры. Впереди, как она и думала, шли несчастные зомби, окончательно утратившие человеческий облик, за ними в клубах пыли следовала грохочущая бронетехника. Дальше двигалось потустороннее войско, состоящее из чудовищ и призраков. И, наконец, почти у самого горизонта колыхалось бескрайнее море круглых бритых голов с начерченными на темени черными знаками. Люди казались бесполыми, до того одинаковыми были их лица. В небе роились полчища черных птиц, заменяющих авиацию, которая не могла работать в условиях, когда тучи почти касались земли.
Тина отстранилась от аппарата, протерла глаза и посмотрела снова.
– Что там? – спросил Салам. – Чудовища?
– И они тоже.
Не отрываясь от прибора, Тина сделала знак рукой, и Салам, волнуясь, нажал по очереди на нужные кнопки. Она решила ударить по бритым головам. Незачем ждать первого удара со стороны противника, и так ясно, что темное войско прибыло сюда не для того, чтобы просто попугать их и удалиться. Сражение будет, и оно будет жестоким.
– Будем бить, – скомандовала Тина. – Приготовься.
Салам схватился за края сидения и взволнованно заерзал.
Гравитационный удар она направила поверх линии бронетехники и завизжала, захлопав в ладоши, когда на поле бритых голов образовалась широкая проплешина. По рядам противника прошла волна волнения и замешательства. Следующий удар перевернул пару танков. В ответ в сторону Штаба понеслись яростные удары, лучи лазеров разрезали воздух.
Тина израсходовала весь заряд, но не успела перезарядиться. Она вдруг почувствовала направленный на них взгляд дальнобойного орудия. Почувствовала так отчетливо, что закричала:
– Бежим!
Она пулей пронеслись по коридору. У лестницы она послала напарника вниз, а сама помчалась наверх, где располагались позиции других орудий. Они могли не почувствовать смертельного взгляда, а она точно знала, что через несколько мгновений этой части здания не станет. Она буквально видела это.
Она не успела. Объединенная канцелярия содрогнулась раньше, чем она преодолела один этаж. Ударная волна сбросила ее с лестницы, швырнул на камни. Затрещали и заскрежетали конструкции измученного здания. Тина видела, как расходятся стены, как выгибается опаленный огнем металлический скелет дома, и кричала от ужаса. Она не могла бежать вниз, потому что падающие с грохотом обломки не давали ей вылезти из ниши разбитого окна, в котором она укрылась, держась за расползающиеся стены. Наконец ей удалось улучшить момент и проскочить под зацепившимся краями о скелет пола огромным куском стены. Не помня себя от страха, она бежала вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. Здание продолжало дрожать и изгибаться, Тина падала, разбиваясь в кровь, но нужно было торопиться, потому что обломок уже справился с препятствием и, кроша бетон, начал сползать.
Тина увидела открытый люк внутреннего корпуса в тот момент, когда простилась с жизнью. Там кто-то стоял и отчаянно махал ей руками. Это был Салам. Она рванулась влево и из последних сил ввалилась в бронированную дверь.
Салам отволок ее подальше, упал рядом на колени и зарыдал, воздевая руки к небу и призывая Аллаха.
Обвал закончился, и стали слышны доносящиеся снаружи звуки наступления. Тина не стала долго отлеживаться. Хотя все тело ломило, а голова гудела и разрывалась от боли, она поднялась, протянула руку Саламу.
– Пойдем, дружок, мы их и без установки раздавим, – сказала она.
Салам размазал слезы по грязным щекам и кивнул.
Эпизод 21
Ананд смотрел туда, где только что находился обгорелый зубец Штаба. Теперь там было только мутное низко висящее небо. Штаб обороны человечества лишился артиллерии как раз тогда, когда наступающая армада стала видна защитникам невооруженным глазом, а посланные с той стороны выстрелы уже достигали баррикад. Но Ананд думал не об этом. Он думал о том, что на огневых позициях перед взрывом должны были находиться четыре снайпера из Хороших людей и Тина с Саламом. Он видел, как все случилось, поэтому не сомневался: погибли все. Он не ощутил пока горечи потери, потому что другая мысль тревожила его еще больше. Они ушли, а он снова остался… И так будет до самого конца. Они будут уходить один за другим. Если погибла Тина, значит, погиб и Лин. Ананд хорошо знал, что это неизбежно. Лин не останется на Земле без нее. Это в лучшем случае. А в худшем – превратится в зверя, одинокого и неприкаянного, ненавидящего все живое. Никто не сможет это предотвратить. Никто.