Ананд сделал еще одну попытку:
– Капитан, после остановки двигателей вас парализует, и наши враги получат вас на тарелочке. Они охотятся за Воинами. Вы знаете об этом?
– Брось, – ухмыльнулся старик, – у тебя не найдется нужных аргументов. А у меня есть очень веский аргумент. – Он подозвал военного и отобрал у него заряженный бластер. – Я выйду за орбиту и сброшу остатки топливо. Эта процедура занимает ровно тринадцать секунд, за это время я успею расплавить себе мозги, чтобы они не достались мохнатым гадам.
Ананд поднял голову.
– Я боюсь, капитан, что так уйдут все и я останусь один. Я хочу избежать этой участи.
Фатх поморщился, по привычке захлопал по карманам в поисках сигарет, потом вспомнил, что последнюю выкурил еще до войны, и с досадой проговорил:
– Все бы отдал за одну затяжку…
– Мастер, у нас мало времени, – напомнил одноглазый.
– Да, надо приступать, – сказал Фатх, поднимаясь. – Только прошу, не говори нашим, что я не вернусь. Пусть они думают иначе, особенно Лин. Договорились? И еще, Ананд, желаю тебе дожить до твоего идеального мира. От души желаю.
Ананд молча отошел в сторону, предоставив старику возможность делать свое дело. Ему нечего было возразить. Он не хотел терять Фатха Али, но понимал, что кто-то должен был увести корабль. Может быть, этот подвиг был написал для старого капитана? Все в его команде имеют свою страницу в той книге, которую они сегодня пишут. Наверное, его, Ананда страница будет последней.
Фатх Али даже помолодел – так просияло его лицо, когда рука коснулась поручня подъемника, ведущего к воздушным шлюзам звездолета. Он поднялся, исчез до пояса в чреве корабля, потом нагнулся и присел на трап.
– Пусть все уйдут как можно дальше, туда, за те развалины, – распорядился он. – А я посмотрю, умеет ли эта машина летать.
Ананд подошел к Николаю.
– Что происходит? – требовательно спросил тот.
Ананд объяснил.
– Ясно, еще один уходит, – хрипло сказал Николай.
– Я этого не говорил. – Ананд отвел взгляд.
– Все уйдут, я понимаю… Если бы не дети, я сам полетел бы с ним… Могу я хоть попрощаться со стариком?
– Не надо, он не хочет прощаний. Он хочет, чтобы вы думали, будто еще встретитесь. Делай вид, что это так. Я обещал ему.
Фатх спустился к ним очень довольный и возбужденный.
– Не думал, что еще когда-нибудь придется подержаться за штурвал, – сообщил он, опуская закатанные рукава.
– Можно лететь? – спросил Ананд, проглотив ком.
– Можно, – весело сказал старик. – Там активного вещества часа на полтора, просто подарок! Самое сложное – прорваться через заслоны. Я проверил – все закрыто, на радарах полная тишина, как будто мы остались одни во Вселенной. – Он потер руки. – А чего вы такие грустные? – Друзья промолчали. – Жаль, что не могу пригласить вас с собой… Что ж, еще увидимся.
Сопровождаемый гробовым молчанием Фатх Али поднялся на борт. Он прошелся по отсекам, запуская системы и слушая сладостные звуки просыпающихся механизмов. Одноглазый сказал, что детонатор вмонтировал в навигационный пульт. Он осмотрел панель со всех сторон, но ничего приметного не нашел, кроме тоненького провода, выглядывающего из стыка приборов. Он не стал ничего трогать, упал в кресло, неторопливо пристегнулся и, щелкнув пальцами, запустил корабль.
– Что ж, полетели, птичка…
Судно взлетело очень аккуратно. Фатх был доволен. Он всегда считал, что старые суда имеют преимущества перед новыми машинами. Самое главное – они сложны в управлении и недоступны дилетантам. Фатх Али был уверен, что дилетантам не место на дальних линиях, они только создают проблемы.
Внутренняя орбитальная трасса оказалась свободной. Он очень удивился, не встретил препятствий. Сигнальная система промолчала. Но через некоторое время на дисплее зажглась надпись, предупреждающая о приближении к силовому полю повышенной защиты. «Ага, – подумал Фатх, – вот и мы». Он снизил скорость и повел корабль по внутренней орбите. Пока корабль скользил вокруг Земли, он думал, разглядывая в увеличитель мерцающие созвездия и ближайшие планеты Системы. Космос пустовал. В пределах видимости не было ни одного корабля, будто столетий космической эры не существовало в помине. Никакого движения, никакого сообщения. Наверное, так выглядело космическое пространство четыре сотни лет назад… Но самое странное, что все планеты были на одно лицо, подернутые сплошной дымной пеленой. Космос был мертв, он излучал ужас и смерть, и даже родные звезды смотрели на человека хищно и зло.