– Черт… – проговорил Николай и зубами выдернул клапан блокировки огня на своем оружии. – Я пойду первым.
Дулом он распахнул дверцу и одним прыжком оказался по пояс в воде в центре маленького помещения. Вокруг мигали приборы, тянулись по стенам вибрирующие кабели, подстанция работала вовсю. Но Салама видно не было.
Шумно заплескалась вода.
– Ну что? – спросила Тина.
– Еще немного водички – и тут все взорвется, – сказал Николай. – Тогда нам всем наверху придется туго. Надо отключить станцию.
Подошел Ананд.
– Обследуем заново весь этаж, а потом отключим свет. Пошли.
Перед тем как ступить на оставшуюся под водой металлическую лесенку, Тина еще раз осмотрелась, покачала головой, подняла ногу и замерла.
– Мама… – произнесла она. – Господи… я знаю, где он!
Мужчины снова шумно плюхнулись в оводу.
– Он внутри… вон там, за проводами, я вижу, – сказала Тина и отошла в сторону. – Только я не пойду… Я боюсь это увидеть.
Ананд подошел к мерно гудящей решетчатой перегородке непонятного предназначения. За переплетением проводов трудно было что-то разглядеть. Он обогнул решетку, почти полностью погрузившись под воду, и, вынырнув с другой стороны, отпрянул и ударился в стену. Прямо перед ним висел вниз головой человек связанный по рукам и ногам, с мешком на голове. Собравшись духом, Ананд развернул человека лицом к себе и рванул мешок.
– Коля! Сюда!
Николай и Тина ринулись в воду.
Салама вынесли из подстанции и положили на стол, смахнув с него компьютеры и бумаги. Здесь его окончательно избавили от опутывающей тело клейкой ленты.
Пока Ананд осматривал мертвенно бледного парня, Николай бродил вокруг стола, отшвыривая попадающиеся на дороге предметы и что-то бормоча.
– Жив, – с облегчением выдохнул Ананд. – Нам повезло, что этот мерзавец садист. Он не убил его, рассчитывая, что мальчика изжарит замыкание. Хотел, чтобы он еще помучился. Что ж, спасибо.
– А как с этим… ну, с этим? – пробурчал Николай.
– Я думаю, он получил то, за чем охотился, – сказал Ананд – Но это не главное. Главное, что мальчик жив, а сила у него и так есть. Я хочу, чтобы вы поняли одно: сила Воина дается сильным людям, а не кому попало.
Салам приоткрыл запавшие глаза и шевельнул синими губами, глядя на Тину:
– Это не доктор Лин…
– Я знаю, братишка. – Тина отвернулась и быстро вышла из офиса.
Ее душили слезы. Да, это не Лин… Она отошла подальше, прижалась щекой к стене и заплакала. Вот уже несколько часов она знает, что потеряла любимого, а времени поплакать до сих пор не было. Мальчик спасен, и теперь она может подумать о своем горе. Да, это не ее Лин, а ее Лин больше не вернется. Где он сейчас, в какой яме лежит замученный и растерзанный, один, без надежды на помощь? Может быть, он тоже еще жив, нужно только протянуть ему руку, а она даже не знает, где его искать!
– Идем, Тина. – Ананд ласково обнял ее за плечи и увлек за собой.
Мокрые и усталые они покинули затопленный этаж в молчании. Салама нес на руках Николай.
Оставляя мокрые следы и волоча по полу ставшее почему-то очень тяжелым оружие, они добрели до лазарета. Их встретило странное молчание и недоуменные взгляды.
– А где Клара? – спросила Басанти.
– Клара? – Ананд с тревогой взглянул на мокрых друзей.
Басанти растерялась.
– Как, ведь она… Пришел Николай, весь окровавленный, сказал, что для того, чтобы поймать псевдо-Лина, нужна сила еще одного Воина. Она даже оружие взяла. Он сказал… – Она глянула на спящего Дэвида и тихо произнесла: – Значит, это был не Николай?
– Почему никто не пошел с ними?
– Он сказал, что ты запретил, сказал, что обычным людям с ним не справиться… Они ушли туда… Ананд, что же делать? Ананд!
Басанти разрыдалась.
– Убью-ю! – страшно закричала Тина и рванулась в сторону, куда указала Басанти.
– Стой! – Николай кинулся яза ней. – Подожди меня!
Ананд остановил вызвавшихся идти на помощь Хороших людей.
– Нет, всем оставаться здесь, – сказал он. – Смотреть в оба и никого не пропускать, даже Господа бога, пока он не докажет, что он действительно Господь Бог. Понятно? От этого чудовища можно ожидать чего угодно. Если кто-то из нас появится в одиночку, хватайте и вяжите. Мы вернемся все вместе. Мы вернемся, Басанти, – обратился он к заплаканной жене. – Но ты не отходи отсюда ни на шаг. Хорошо? Ни на шаг!