– Я узнал его! Это тот самый Язычник! Держите его! Скорее вызывай наших!
Лин ворвался на кладбище механизмов, пробежал немного и рухнул на землю и распластался среди груд холодного железа. Он старался отдышаться и погасить раздирающий грудь огонь. Руки тоже горели от ожога. Погони не было. Пираты кричали и стреляли где-то за границами свалки, но не решались войти внутрь.
Наконец сердце начало остывать. То-то же, сказал доктор Лин свинцовому небу, до которого, подпрыгнув, мог дотянуться рукой. Он провел ладонью по лицу и подумал: «Я уже иду, дождись меня. И смотри, не выкинь чего-нибудь, а то знаю я тебя».
Эпизод 43
Оборотень затаился. Этого Ананд опасался больше всего. Кем стало чудовище на этот раз? Оно могло превратиться в любого из защитников Штаба, могло усердно трудиться на возведении укреплений, стонать на койке в лазарете или сопеть среди спящих малышей в яслях. Оно могло быть где угодно и начать действовать в любой удобный для него момент.
Ананд бродил среди суетящихся в преддверии последнего боя людей и ловил себя на мысли, что не верит никому. Слушая доклад Бурана или разговаривая с женой, он думал: а вдруг это и есть тот самый..? Эта вынужденная подозрительность утомляла и выводила из равновесия. Он отключился от самой подготовки сражения, только бродил от баррикады к баррикаде и заглядывал в лица. Он должен был знать, откуда ждать очередного удара.
– Мастер! – Буран преградил ему дорогу. – Мастер, что с вами?
«Рассказать ему?» – подумал Ананд. Да, наверное, стоит, пусть тоже будет начеку. А вдруг перед ним не… Он отогнал сомнение.
– Послушай, сынок. Среди нас находится оборотень очень страшной силы. Я не знаю, кем он является в данный момент, но он может превращаться в кого угодно. Он охотится на Воинов, ему нужна наша сила. Он уже получил силу четверых, поэтому надо быть очень осторожными и внимательными.
– Я понял, – сказал Буран сурово.
– Хорошо, а теперь скажи, что там у вас.
– Наблюдатели видят активные приготовления по всему фронту. Мастер, а у нас даже укрепления не восстановлены.
– Это уже не имеет значения.
– Что не имеет значения, Мастер?
– Все наши укрепления.
– Тогда что имеет значение? – Парень посмотрел исподлобья. – У нас больше нет никакой защиты, почти не осталось боеприпасов и топлива для танков. У нас ничего нет.
– У нас есть дух, сынок.
– Вы думаете, этого будет достаточно, когда вся эта армия двинется на нас?
Ананд утвердительно кивнул.
– Ладно, пойду, – сказал суровый Буран, глядя себе под ноги.
Ананд взял парня за плечи, и ему вдруг показалось, что перед ним Миша. Такой же молодой и горячий, даже в чертах лица есть что-то общее.
– Миша, ты… – начал он и опомнился: – Прости, я начал заговариваться… Нам надо продержаться во что бы то ни стало. Скорее всего, никто из нас не доживет до завтрашнего утра. Но ни это главное. Главное, чтобы это утро все-таки наступило. И ради этого нам придется сегодня постараться.
Буран вернулся на баррикады. До конца света оставалось шесть часов.
Эпизод 44
Рай был прекрасен, еще прекраснее, чем его представляли себе люди. В нем было много света и радости, но не было человека. Одинокая природа стояла нетронута.
Сана чувствовала, что слабеет. Путь завершался, вместе с ним завершались и ее силы. «Наверное, я была создана только для того, чтобы дойти сюда, – размышляла она. – Я дойду до цели, и меня не станет. Я знаю дорогу, я много чего знаю, не знаю только ничего о себе самой. Кто я?» – спрашивала она у прекрасных деревьев и облаков. Природа была безответна.
Сана часто оглядывалась. Прошедший путь манил ее и притягивал. Так много она оставила на дороге, через столько камней перешагнула. Она вспоминала все, что пройдено, всех, кто шел рядом, и, глядя в туманную даль, видела на тропинке знакомые очертания. Вот Юниус, добрый волшебник в смешном плаще, вон там сидит на камне и, облакотившись на клюку, провожает их взглядом Матушка. Чуть дальше ждет, прижимая к груди нечеловеческие руки и с мольбой распахнув нечеловеческие глаза, Верховный Хранитель. Рядом с ним Юко, цветок горит пламенем в ее черных волосах. Где-то вдали, в черной пасти сырого страшного ущелья, угадываются силуэты Учителя Сина и кого-то в зеленом парике. Но эти двое почти не видны, их лица смазаны и расплющены. И повсюду, на дороге, на склонах гор, везде бледно светятся и колышутся под ветром зыбкие фигуры Бессмертных. Они идут мимо призрачных попутчиков, и те тают, растворяются в тумане, бросая вслед прощальные взгляды. А впереди у большого валуна, перегораживающего дорогу, стоит Ке. Он, как всегда, хмурится и ворчит, но они не слышат его голоса. Косичка, друг, брат, человек… Он ждет их, присоединяется к ним и идет рядом. Ке по-прежнему настороже, он зорко глядит по сторонам, оберегая их от нежданных врагов, и делает им знаки, мол, все спокойно. Они идут вместе, как прежде. Наверное, из-за поворота сейчас выскочит Тереза. Они ждут ее. Косичка украдкой поглядывает на нее и отводит глаза, если их взгляды встречаются, и она понимает, как же ей плохо и трудно теперь без него. Ей до боли не хватает его ненавязчивого присутствия, надежности, тишины… Ну, где же наконец эта Тереза?..