– Может быть, последние полтора часа.
Ананд сел на землю и скрестил ноги.
Эпизод 50
Николай задыхался от духоты. Все люки транспортировщика были задраены, и внутри стоял смрадный запах каленого железа, пота и спиртного. Снаружи грохотало. Машина вздрагивала от дальних разрывов. «Наши бьются, – думал Николай, кусая губы, – а я тут валяюсь как бревно». Он не понимал, что с ним собираются сделать и для чего Спасителю понадобилось его тело. Может быть для пересадки органов? От этой мысли мутилось сознание и шевелились волосы на голове.
Люк распахнулся и внутрь ввалились трое военных. Машина заработала и поползла. Через некоторое время транспортировщик остановился, и военные выволокли его наружу. Он с наслаждением вдохнул пропитанный гарью ночной воздух и огляделся. Машина стояла у фосфорически поблескивающей в темноте огромной походной палатки. Там, где шел бой, горизонт окутывал бурый туман. Это было далеко. У Николая защемило сердце, и собственное положение показалось таким безнадежным, что хотелось зарыдать в голос. Он проглотил подступившие слезы, потому что из палатки появился Ибрагим.
– Ну что, добро пожаловать, шеф, – произнес он, промокая жирные губы салфеткой. – Не представляешь, как тебе повезло. В твое вонючее тело собирается переселиться сам Спаситель.
У Николая подкосились ноги. Ухмыляясь, Ибрагим стал грубо щупать его, проверяя, все ли у него цело. Заставил открыть рот, проверил голову на вшивость, заглянул даже в ноздри и удовлетворенно похлопал по щеке.
– В порядке.
– А упаковка с бантиком? – прохрипел Николай.
– Будет, все будет, – осклабился Ибрагим и сделал знак военным вести пленного в палатку.
Внутри палатки царил полумрак, горели свечи, на стенах, покачиваясь от сквозняка, висели плакаты с непонятными знаками. Горящие свечи источали одурманивающий аромат, и Николай почувствовал, что начинает засыпать.
Дон восседал в высоком кресле, по бокам стояли адъютанты и бритоголовые телохранители. Неподалеку сидело на полу отвратительное человекообразное существо, покрытое бурым мехом. Спаситель оглядел пленного с ног до головы и брезгливо сказал:
– Вымыть. Я не могу взойти на трон в таком виде. Они там в своем Штабе не моются. От него воняет. Вымыть! И поторопитесь! До коронации почти ничего не осталось!
Вновь оказавшись на воздухе, Николай немного пришел в себя. Он сидел в луже, а вокруг суетились бритоголовые, Ибрагим орал на всех, отдавая распоряжения. Николай все еще находился в полусне, и голоса доходили до него как сквозь вату. Он качался, готовый упасть в холодную лужу и заснуть. И вдруг выпрямился и широко открыл глаза. Он увидел на дороге размытую фигуру человека. Человек вышел из мрака и упорно шел посередине улицы в направлении палатки, держа руки в карманах. Свет прожектора упал ему на лицо. Это был доктор Лин. Николай почему-то сразу понял, что это настоящий Лин, а не оборотень. Что-то подсказало ему это. Друг выглядел ужасно, но был жив. Жив! И появился, как всегда, вовремя!
– Ли-и-ин! – заорал Николай, собрав все свои силы. – Ли-и-ин! Помоги! Сюда!
Лин, кажется, увидел его. Он замедлил шаги, а потом снова двинулся вперед, но ускоренным шагом.
– Ты думаешь, это твой дружок? Ошибаешься. – Ибрагим посмеялся и распорядился: – После всего проведете общую дезинфекцию. На всякий случай.
– Лин! – снова закричал Николай. Он был уверен, что не ошибается.
Его взяли под мышки и куда-то поволокли, а он упирался и продолжал кричать:
– Лин! Лин!
Бритоголовые смеялись над ним, пинали и тащили. Они веселились, пока подошедший человек вдруг не подпрыгнул и не ударил огромного Ибрагима ногой в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам и беззвучно рухнул головой в грязь, так и застыв задом кверху. Бритоголовые открыли рты, подавившись своим смехом. Они выпустили Николая, и он плюхнулся в лужу. Теперь пришло его время смеяться. Охранники попятились, видя, что человек с искаженным яростью лицом движется на них. Никому из них не пришло в голову броситься к палатке, где находится ни о чем не ведающий Спаситель, предупредить его. Они просто сорвались с места и разбежались, унеслись в темноту.
– Ты знаешь, что я больше не Воин? – спросил Лин.
– Ну и что, я тоже, – хохотнул Николай. – Это как дочка, которая приходит к матери и говорит: «Мамочка, я больше не девушка».
Лин приподнял уголки губ и серьезно сказал:
– Смешно.
Он развязал Николая и помог встать на ноги. Николай обнял друга.
– Спаситель говорит, что я воняю. Это правда?
– Ужасно воняешь, – сказал Лин и наконец улыбнулся и кивнул в сторону палатки: – Он там?