Двери были узкими, и бритоголовые не могли протиснуться в них большой массой, поэтому начали громить стену. Слышались глухие удары, отваливались куски покрытия.
– Отойдите отсюда! – закричала Тина, скосив очередную партию бритоголовых. – К той стене! Быстро!
Дети с криками и плачем сгрудились у противоположной стены. Туда же переползли и те из раненых, кто мог двигаться. Тина тоже передвинула орудие немного назад, чтобы охватить всю протяженность длинной стены, которая скрипела и трещала под ударами врагов. Бритоголовые продолжали лезть через дверь и падали, перерезанные лучом. Вскоре у входа образовался завал из мертвых тел, мешающий движению нападающих.
Тина взглянула на датчик и поняла, что орудие опустеет еще до того, как рухнет стена. Она пошарила по полу свободной рукой, подобрала припасенный на всякий случай длинный армейский нож и вложила в ботинок. Когда они ворвутся, она постарается перерезать глотки хотя бы нескольким из них, прежде чем убьет себя.
– Тина! – вскрикнула Баснти. – Сверху!
Тина вскинула голову и увидела, что высокий потолок тоже начал прогибаться и осыпаться. К черту, подумала она и снова пощупала рукоятку ножа. Стена рухнет раньше чем потолок и больше ничего не будет иметь значения. Еще один удар – и бритоголовые наводнят тесный подвал, к сожалению, она не способна это предотвратить.
Наконец стена сдалась. Широкие трещины разошлись по ней паутиной, и она стала обваливаться кусками. Тина оттащила орудие еще дальше, вынула из ботинка нож и вдруг услышала гул. Гул шел из-под земли, из самых ее глубин. Он был ужасен и заставил даже врагов прекратить атаку и прислушаться. Сквозь дыры в стене проглядывали их испуганные лица. Земля вздрогнула. Помещение закачалось, будто подвешенное в воздухе. Конец света? – неуверенно подумала Тина. Наверное, именно так он и должен наступить. Земля разверзнется и человеческая цивилизация сгинет!
В подвале стоял страшный крик, вопили, пытаясь выбраться на поверхность, и бритоголовые. Тина оставила пушку и кинулась искать дочь. Девочку держала на руках Айша. Тина забрала ребенка, прижала к себе и закричала:
– Надо выходить!
Она бросилась к выходу и перешагнула порог в тот момент, как помещение встало на дыбы. Она успела ухватиться одной рукой за дверной проем и не скатилась вниз вместе со всеми. Она кричала от ужаса, помогая себе не лишиться рассудка. Мимо проносились обломки. Она видела, как треснул по всей длине коридор и их этаж переломился на две половины. Та половина, где остались, давя друг друга, бритоголовые, отделилась и исчезла в открывшейся пропасти. Ее тоже несколько раз сильно тряхануло, словно земля хотела сбросить в пропасть и ее с ребенком. Ее упорно тянули в огненную пропасть, и Тина понимала, почему. Она чувствовала, что от нее требуют бросить в огонь ту страшную тварь, что пряталась в ее прекрасной дочери, но мать не могла этого сделать. Тина держалась изо всех сил.
Помещение переломилось еще раз и накренилось в обратную сторону, оттуда, где была пропасть, начала подниматься земля. Огромные раскаленные камни выросли со всех сторон, раздавив остатки поддерживающей Тину стены. Она покатилась вниз, но под ногами уже была опора. Огненная трещина прочертила новорожденную землю, и оттуда к небу метнулся столб пламени.
Тина не знала, куда бежать, повсюду пылал огонь, вырастали и скрипели каменные глыбы, рушились обломки здания. Она крепче прижала к себе младенца, и все звуки мира вдруг затихли, когда она взглянула в глаза дочери. Они злорадно усмехались…
Глаза ребенка были страшнее глаз дикого ночного зверя. Желтые огни сверкали на дне зрачков, леденя душу матери. «Я должна была свалиться в ту пропасть вместе с врагами, потому что держу на руках страшную тварь. Я должна была ее уничтожить», – подумала Тина. Она без сил опустилась на ходящую ходуном землю. «Я должна была…» Темная тварь, сидящая внутри ее дочери, неуязвима, потому что защищена ее материнской любовью. Она, Тина, спасала и не отпускала тварь, потому что не хотела отпускать дочь. Чудовище должно было уйти в небытие, но оно надежно спряталось, и Тина рыдала, прижимая ребенка к груди. Она говорила с дочерью, которой из-за всех этих боев и проблем так и не успела стать настоящей матерью. Она так мало была рядом с ней, так мало дала ей ласки и любви. Душа ее разрывалась от горя. Она понимала, что должна оставить ребенка огню и уйти, чтобы могущественные силы, перекраивающие Вселенную, могли сбросить зверя на самое дно. Должна, но как же это сделать?… Тина знала о долге, знала, что именно на материнскую любовь рассчитывали враги. Она все знала и все понимала.