– А-а-а! – закричала Тина и с разбегу бросилась на ведьму, не оставляя ей никаких шансов на спасение.
Вопли зверя потонули в грохоте обрушившейся породы.
Тина думала, что полетит в пропасть вместе с ведьмой, но ей каким-то чудом удалось остаться на поверхности. Она застыла у самого края и бездумно глядела на то, как земля проглатывает огонь.
Когда пропасть исчезла, она вспомнила о ребенке. Дочь! Она упала на четвереньки, потому что ноги уже не держали ее, и подползла к скомканному одеялу. Девочка сорвала голос и покраснела от крика, но была жива. Увидев мать, она беззвучно захныкала.
– Вот и все, моя маленькая, – сказала Тина и с нежностью поцеловала крохотные пальчики. – Маме придется уйти, но ты знай, что она тебя очень любит. Мы с папой не успели дать тебе имя… Ничего, я скоро увижу его, мы посоветуемся и что-нибудь придумаем… – Тина заплакала, тиская детскую ручку. – Хорошо, что ты не запомнишь нас, так тебе будет легче жить… Я верю, что у тебя будут новые папа и мама и они тоже будут любить тебя. А я… а я буду приходить к тебе во сне, и это будут самые прекрасные твои сны…
Ее рука разжалась, а маленькие пальчики ребенка все продолжали перебирать по материнской ладони.
Эпизод 55
Наступило утро.
Ананд стоял посреди развалин и смотрел в невероятное рассветное небо. У его ног плескалось море, поглотившее половину великого города и темное войско. Прямо у воды начинались молодые горы. Родившая их земля еще не остыла, и волны шипели, набегая на горячие камни. Солнце еще не взошло, и новый мир с нетерпением ждал его появления.
Ананд тоже ждал. Он чувствовал себя единственным человеческим существом, выжившим после вселенского катаклизма. Наверное, так должен был чувствовать себя Ной. Один в чистом и юном мире, отмытом от греха водами бесконечного океана… Откуда появится Солнце? С востока, как прежде, или…? Все изменилось, даже воздух пахнет по другому. Далеко, до самого горизонта из синей глади моря выглядывали останки сооружений, которые тоже скоро будут размыты и унесены водой. А потом сюда придут люди. Да, потом сюда придут люди и начнут жизнь заново. И будут их лица светлы и прекрасны, как лики ангелов, являющихся святым.
Он пошел вдоль незнакомого берега, переступая через обломки цивилизации. Приблизившись к подножию молодых гор, он поднял голову и окинул взглядом гордые вершины, красиво изгибающиеся на фоне светлеющего неба. Он обрадовался, увидев первый луч запоздалого зимнего Солнца, выглянувший из-за вершины на востоке. Он очень хотел, чтобы в новом мире осталось хоть что-то из прошлого. Он сел на камень и стал смотреть на восход. Он любил наблюдать за восходом Солнца в горах. Он старался не думать ни о чем и только наслаждался чудом рождения нового дня, подставляя лицо теплым лучам.
Он закрыл глаза, и когда в душе наступила тишина, услышал плач ребенка. Ребенок плакал на рассвете нового мира, плакал сипло, из последних сил. Ананд встрепенулся. Ребенок?.. Он поднялся и пошел к руинам. Ребенок… Перебравшись через то, что когда-то было прекрасной улицей или чудесным садом, как через плотину, он плюхнулся в набегающие волны и по колено в воде торопливо направился к другому завалу. Плач становился все различимее. Теперь он мог его слышать, не напрягая слух. Ананд перешел на бег.
Он остановился как вкопанный, увидев Тину. Она лежала на земле, а рядом с ней исходил плачем ребенок. Ананд закричал от боли, пронзившей душу, и бросился к матери и ребенку. Он перевернул Тину на спину и сразу понял, что женщина умерла, тело было опустошено. Рыдая, он укутал ребенка в одеяло и осторожно поднял на руки. Ощутив человеческое тепло, малышка сразу затихла. Ананд прижал девочку к груди и повернул было обратно, но вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Ему показалось, что это…
– Тина? – спросил он шепотом.
Никто не ответил, но ощущение стало еще более четким. Он чувствовал Тину. Она не ушла, она не могла уйти, не убедившись, что с ребенком все будет в порядке. Она же мать.
– Тина, – сказал он, – это ты?
Ананд вслушивался в тишину. Девочка на его руках лежала спокойно. Он заглянул в измученное детское личико, потом перевел взгляд в синюю беспечную даль. Через мгновение он принял решение. Он положил ребенка возле матери, сам тоже опустился на землю, облокотился о камни и взял неподвижную женщину за руку.
Вначале не было ничего, кроме холода смерти. Затем между его ладонью и бледными пальцами Тины прошла быстрая электрическая волна. Ананд улыбнулся и протянул другую руку пустоте.