— Я люблю тебя, — повторяю я.
— Элоиза, — вздыхает он. — Нет.
— Да! — На глаза наворачиваются слезы. — Я всегда тебя любила!
Тион смотрит на меня в растерянности.
Я делаю к нему шаг, желая обнять его, но дракон отступает, не позволяя мне сделать это.
Сердце больно кольнуло, будто отравленной иглой. Слезы хлынули из глаз, покрывая все вокруг пеленой.
— Меня не за что любить, Элоиза, — с болью в голосе произносит Тион. — Я этого не заслуживаю.
— Неправда.
— Ты меня совсем не знаешь, — рычит он. — Ты глупая девчонка. Что ты можешь понимать? Думаешь, что если видишь меня здесь, то сразу же знаешь обо мне все? Нет, ничего ты не знаешь!
Мне больно от его слов, но я все же сделаю шаг и прижимаюсь к груди Тиона.
Дракон замолчал и замер, оставив руки поднятыми, будто боялся обнять меня в ответ.
Я слышала, как громко стучит его сердце, а тяжелое дыхание забирается в мои волосы и щекочет кожу на шее.
Мгновение длится целую вечность, прежде чем он опускает руки и осторожно обнимает в ответ. Тион целует меня в макушку и прижимается к ней щекой.
— Прости, Элоиза.
— Ничего.Только не бросай меня.
Ответ дается ему с трудом, но он обещает:
— Не брошу.
…Я стою в кабинете отца и гляжу, как высший дракон смотрит в сторону морского побережья.
Мне не по себе от его длительного молчания, как и того, что он пристально рассматривает места, где мы с Элоизой время от времени играли.
— Слышал, ты отказался от политической встречи, которая пройдет в эту пятницу.
— Да, — твердо ответил я. — Не вижу смысла тратить на нее время.
Отец повернул голову так, чтобы видно его профиль, но он продолжал стоять ко мне спиной.
— И на что же ты будешь тратить освободившееся время?
— На то, что мне действительно интересно, — дерзко отвечаю я.
— Рыбалкой займешься?
Я замолчал и напрягся, почуяв опасность. Почему он упомянул рыбалку? Почему именно ее?
Он в курсе насчет Элоизы?
Нет. Нет. Вряд ли. Он бы не узнал ее тогда среди толпы, да и слежки за нами на берегу явно не было. Это просто совпадение…
Всматриваясь в лицо отца, я пытался понять, о чем он думает, но легче найти эмоции на камне. И все же на его губах как будто мелькнула улыбка. Высший дракон снова отвернулся.
— Ты пойдешь на встречу.
— Нет. Я твердо решил.
— Это твоя обязанность, Тион.
— Я знаю только, что не обязан плясать под твою дудку.
Раньше отец бы не потерпел подобного к себе, но сегодня почему-то был спокоен. Он не шевельнулся, услышав это, продолжая разглядывать длинный кряж на берегу моря.
Я поправил камзол и, взяв в руки трость, повернулся, чтобы уйти.
— Это твое окончательное решение, Тион?
— Да.
— Ты теперь сам решаешь, кем хочешь быть? — спокойно спрашивает он, но мне становится только беспокойнее.
— Все верно.
Отступать сейчас нельзя.
Высший дракон, наконец, повернулся. Его взгляд обездвижен, холоден, лицо бесстрастное. Вставая по утрам и глядя в зеркало, я часто ловлю себя на мысли, что все больше похож на него. И мне становится страшно.
Отец прошел к шкафу, открыл графин с вином и налил в два бокала рубиновой жидкости. Он вернулся к столу, вручил один бокал мне, а второй поставил на стол.
— Выпей, Тион.
Я поглядел на вино так, словно бы ожидал, что отец собирается меня отравить.
— В честь чего?
— Мой сын, наконец-то, стал мужиком. Это повод выпить.
Отец пригубил из своего бокала. И я сделал небольшой глоток. Терпкая жидкость тяжело упала в желудок. Вкус обычного вина, разве что слишком кислого. Наверное, я стал слишком подозрительным, отец просто хотел выпить со мной.
Высший дракон провел языком по губам и снова холодно уставился на меня.
— Ты теперь достаточно взрослый, Тион, чтобы самому принимать решение и отвечать за свои поступки тоже тебе.
Почему это прозвучало, как угроза?
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя, как сохнет во рту от волнения или вина.