— Отец, отвечай.
Дракон долго молчал, прежде чем ответил:
— Ничего такого, что могло бы тебя убить, сын.
Значит, все-таки что-то подсыпал.
— Зачем? — прорычал я.
— Я хотел проучить эту девку.
Сердце пропускает удар, а по коже пробегает холодок.
— Какую девку?
— Ту самую, Тион, — цедит отец. — Рыбачку.
Меня начало потряхивать.
Он знает об Элоизе! Но как?
Отец смотрит на меня. Его взгляд, как обычно, холоден, но лицо перекошено от презрения.
— Ты думал, я дурак, Тион? Думал, что сможешь скрывать свои побеги на пляж? — Он отпрянул от окна и заложил руки за спиной. — Признаться, тебе действительно удалось долгое время скрывать от меня это. Но все тайное рано или поздно становится явным.
В глазах отца мелькает злая усмешка.
— А за тайны, Тион, должны оставаться тайнами, иначе придется платить жестокую цену за то, чтобы правда не вылезла наружу.
Нехорошая догадка прокралась в сознание.
Отец улыбается шире. Он чует мою слабость и наслаждается произведенным эффектом. Все снова в его руках.
— Не переживай, сын. С Элоизой теперь покончено. Никто не узнает о твоих похождениях. Твоя репутация останется чистой, как вода в ручье.
Холодок пробегает по спине.
— Что ты сделал? Где она?
— Я ничего не сделал, — качает он головой. Злая улыбка становится еще шире. — Все сделал ты сам.
Я непонимающе уставился на него.
— Она получила по заслугам, сын, — продолжил отец, видя растерянность на моем лице. — Она прекрасно знала, с кем связывается. Такие, как она — хитрые и подлые девки. Сначала стираются в доверие, а потом закидывают крючок. Говорят о том, как сильно тебя любят, пытаются влезть тебе под кожу, поменять, привязать к себе, чтобы манипулировать, как куклой. Радуйся, Тион, что я вовремя заметил. Иначе бы эта девка погубила тебя. Ты уже стал меняться. И я сделал все, чтобы она больше не смогла пагубно влиять на тебя.
Я слушал его, а сам чувствовал нарастающий ужас.
— Где она?
— Неважно.
— Где она⁈
Лицо отца исказилось в ужасающую маску презрения, злорадства и садизма.
— Ты ей уже не поможешь, Тион. Я предупреждал тебя о последствиях. Теперь поздно. Слишком поздно.
Мне стало дурно, но я резко встал и рванул к двери, но отец проворно схватил меня за рукав.
— Отпусти меня!
— Стой, Тион, — приказал отец. — Я тебе приказываю стоять!
Я снова рванул. Да так сильно, что герб нашей семьи, вышитый на рукаве, порвался ровно пополам.
— Тион!
Не слушая его, я выбежал из спальни и помчался к выходу. Оказавшись на улице, превратился в дракона и полетел.
Оборотиться в это раз было очень сложно. Меня страшно мутило, а сильный ветер мотал из стороны в сторону. В такую погоду сложно летать, но мне было все равно. Я должен добраться до нее как можно скорее.
Если не встречу на берегу, то направлюсь к ней домой, хотя точно не уверен, в каком именно доме она живет.
Я взмахивал крыльями, напрягаясь так сильно, что думал, у меня вот-вот порвутся жилы. Я летел и летел. Ветер все время норовил бросить меня в сторону, не давая лететь прямо.
Меня ужасно мутило. Перед глазами висела кровавая пелена. Мысли снова начали путаться, а мышцы едва справлялись с потоком ветра.
Впереди появился пляж, на котором мы виделись вместе с Элоизой. Я искал ее глазами, надеясь увидеть живой и здоровой.
Но мне мешал ветер и небольшой туман.
Где же она? Надеюсь, с ней все в порядке.
Резкий порыв ветра накренил меня в сторону. Я постарался выпрямиться, но, словно в каком-то страшном сне, меня тянуло куда-то в сторону.
В попытке выровняться, я потерял над собой контроль, и меня резко бросило на скалы, что находились по другую сторону пляжа. С огромной силой я впечатался спиной в острые камни. Оборотившись в человека, я упал на гальку и потерял сознание…
…- Я никогда не говорила тебе, что собираюсь сбежать, — шепчу я. — Как ты узнал?
Лицо мужчины меняется. Ярость искажает черты, превращая его в кого-то другого.