Посмотрите! Везде, где вы видите рост, есть Бог, потому что растет только Бог и больше ничего. Во всем растет лишь Бог. Когда на дереве появляется новый лист, это из дерева выходит Бог. Когда птица в небе — это Бог в небе. Когда вы видите, как смеется маленькая девочка или хихикает маленький мальчик, это смеется Бог. Когда вы видите слезы в глазах женщины или мужчины, это плачет Бог.
Везде, где вы найдете жизнь, присутствует Бог; слушайте внимательно, подойдите ближе, осторожно почувствуйте. Будьте внимательны! — вы на святой земле.
Тантра говорит: если вы снимете шоры... Вот что Тантра называет “неопределенный стиль жизни". Если вы снимете шоры, если вы станете открывать свои глаза так широко, как они должны открываться, вы вдруг увидите, что вы можете видеть во всех направлениях. Вас дурачило общество, заставляя смотреть только в определенных направлениях; общество превратило вас в раба.
Существует великий заговор... Вред наносится каждому ребенку, с момента его рождения общество начинает уродовать его. Таким образом, до того, как он станет бдительным, он становится рабом и калекой, искалеченным тысячей способами. Когда человек искалечен, ему приходится зависеть от семьи, общества, государства, правительства, полиции, армии — ему придется зависеть от тысячи вещей. А из-за этой зависимости он всегда будет рабом, он никогда не станет свободным человеком. Поэтому общество калечит, калечит таким изощренным способом. И вы не знаете: до того, как сможете что-либо узнать, вас уже искалечили.
Тантра говорит: “Верните здоровье! Сбросьте с себя все, что сделало с вами общество! Постепенно станьте бдительным и начинайте отбрасывать те впечатления, которые навязало вам общество, и жить своей жизнью. Это — ваша жизнь, это не касается никого другого, это целиком ваша жизнь. Это подарок Бога вам, лично вам, на нем ваше имя. Вы наслаждаетесь им, живете им! И даже если вам нужно много заплатить за нее, она этого стоит”. Даже если иногда вам приходится платить за свою жизнь своей жизнью, это также очень хорошо.
Тантра очень бунтарская. Она верит в совершенно другое общество: без обладания, которое не будет ориентироваться на деньги, которое не будет ориентироваться на власть. Она верит в другой тип семьи, в котором не будет обладания и отрицания жизни. Наши семьи жизнеотрицающие.
Родился ребенок — и вся семья пытается убить в нем всю радость жизни. Как только ребенок начнет радоваться, он не прав; а когда он огорчается и сидит с печальным видом в углу, все в порядке. Отец говорит: “Хорошо! Очень хороший мальчик”. Мать счастлива, потому что он не доставляет хлопот. Как только ребенок становится живым, возникает опасность, и все стараются убить детскую радость.
А в основном вся радость имеет отношение к сексуальности. И общество и семья настолько боятся секса, что они не могут позволить своим детям быть сексуально радостными, а ведь это — основа всех радостей! Это сильно ограничивает: детям не разрешается даже прикасаться к своим половым органам, они не могут играть с ними. Отец боится, мать боится... все боятся! Страх передался им от их родителей; они невротичны.
Разве вы не видели? Ребенок играет своими половыми органами — и немедленно к нему кто-то подскакивает: “Прекрати! Больше этого не делай!" А он ничего не делал... он просто наслаждался своим телом. И естественно, что половые органы самые чувствительные, самые живые и доставляющие самое большое наслаждение. В ребенке вдруг что-то обрывается. Он начинает бояться. Что-то блокируется в его энергии. Теперь, когда бы он ни ощутил радость, он почувствует также вину; теперь внутри него существует вина. И как только он почувствует вину, он почувствует, что он грешник, что он делает что-то неправильное.
Это мое наблюдение над тысячами саньясинов: как только они становятся счастливыми, они начинают чувствовать вину. Они начинают искать взрослого, который должен быть где-то поблизости и который скажет: “Прекрати! Что ты делаешь!” Как только они огорчились, все хорошо. Грусть принимается, несчастье принимается; радость отрицается.
И детям не дают узнавать радости жизни. Отец и мать занимаются любовью... это дети знают. Они слышат звуки, порой они чувствуют, что что-то происходит, но им не разрешено принимать в этом участие, не разрешено даже находиться там. Это ужасно, это пагубно. Дети должны участвовать. Когда мать и отец занимаются любовью, дети должны играть неподалеку; они должны ощутить то же счастье, что и их отец и мать, занимающиеся любовью.