Пролог
Не знаю, как все так вышло. Когда направление моей жизни свернуло не туда: еще до моего рождения, когда папаша, в очередной раз избив мать, в один день просто не появился, исчезнув навсегда, или уже многим позже, когда эта женщина, родив ребенка, вдруг решила начать все с чистого листа, и перебраться сюда, в другую, совершенно отличающуюся от родины, страну, в незнакомый город, с незнакомым языком и менталитетом. Мне было, наверное, года четыре, когда жизнь впервые круто повернулась, и совсем не тем местом, которое обычно ожидаешь. Помню лишь, как мир вокруг вдруг резко изменился и пришлось приспосабливаться. Забавно, наверное, со стороны смотреть на то, как человек, прожив пусть и немного времени в одной среде, оказывается иностранцем с перспективой остаться здесь навсегда. Изучение языка, привыкание к другой культуре и обычаям, попытки завести дружбу с ровесниками... и долгое наблюдение за тем, как твой единственный родитель убивается по разным работам 24/7, совершенно не уделяя тебе времени и внимания, хоть в такой период ты в этом очень нуждаешься.
Не знаю, была ли когда-то моя жизнь хотя бы нормальной, не говоря уже о счастье. Из школы меня исключили где-то в третьем классе. Училась то я нормально, но вот мой паршивый характер не оставил директору выбора. Мать тогда лишь мельком глянула на меня и наняла каких-то людей для моих домашних занятий. Вот и вся реакция. Учиться мне на самом деле нравилось, пусть и не все предметы давались легко. Так что в таком формате взрослые еще могли со мной справиться, и даже никто не уволился. Друзей, что в школе, что на улице я так и не завела, потому большую часть времени проводила одна. Не знаю, чем конкретно занималась моя родительница, но дома ее вечно не было. А когда была, то не одна, а с разными мужчинами. Помню, один из них даже проживал в нашей съемной квартире какое-то время, но после того, как его застукали в попытках пристроить мерзкий хер в ребенка, он больше там не появлялся.
А потом мамы не стало. Я никогда не была по-детски привязана к этой женщине, но тогда она была единственной, кто обо мне хоть как-то заботился. Может, тогда и были какие-то обиды, ссоры между нами и недопонимания, но сейчас я совершенно ясно это понимаю. Не знаю, что тогда случилось, но в свои 13 лет я осталась совершенно одна.
Затем пришел он. Человек, которого я какое-то время считала своим приемным отцом. Пока он не подложил меня под какого-то мужика. А потом еще раз, и еще. Первое время я даже считала, сколько их было, но затем мне это надоело, потому что я просто смирилась. Мне уже не было так больно и неприятно, как в первый раз. Может, в какой-то момент я даже стала получать своеобразное удовольствие, когда наша "клиентура" стала, как бы это сказать... уровнем выше. Мужчины уже не были теми обрюзгшими уставшими семьянинами, которых дома ждем жена, и даже, может быть, дети, и которые после офисной работы решали развлечься таким своеобразным способом. Теперь я развлекала извращенцев с кошельками потяжелее. И отношение их ко мне уже было не столь грубым и потребительским, как прежде. Впрочем, я себя лишь обманывала этим. Мое положение совершенно никак не поменялось, только лишь мой "хозяин" стал добрее, когда деньги потекли рекой. Ему определенно нравилось внимание к моей персоне: симпатичная, высокая, еще и иностранка. Да, это было, пожалуй, главным критерием выбора в мою пользу и козырем в рукаве моего работодателя. Такие как я ценились на порядок выше и, главное, дороже, что не могло его не радовать. Какую золотую антилопу он себе заполучил, а.
- Ваш кофе, пожалуйста.
От этих воспоминаний, которые захламляли мою голову в последнее время все чаще (я что, старею, а?), меня отвлек официант, появившийся у моего столика, за котором, как и всю мою предыдущую жизнь, я, по-прежнему, проводила время одна. Не сразу отвлекшись, я отвернула голову от окна, за которым уже проносились за машинами опавшие листья, хоть до осени еще и оставалось две недели. В этом году не было такого обволакивающе-теплого лета, которое всегда нравилось мне, и в то же время порой раздражало своей жарой. Обведя сначала взглядом небольшое кафе, в котором в любое время народу было немного, я только потом решилась посмотреть на человека, которого, наверное, знала наизусть. Этот парень был выше и без того высокой меня, молод, может, чуть старше двадцати, всегда улыбчив и приветлив. До такой степени, что порой раздражал.
- Спасибо, - все же заставив себя улыбнуться, я слегка кивнула официанту.
Вернув мне улыбку, он вернулся к своим обязанностям бариста. Похоже, кафе было настолько маленьким и непопулярным, что у хозяина не хватало денег нанимать дополнительные руки. Так что сам он готовил на кухне, а этого паренька заставлял бегать между баром и столиками.