***
Я с замиранием сердца смотрел за уходящей Рени. Хотелось остановить ее, но ноги онемели от ужаса. Свет, да что она делает? Я стоял и смотрел, просто смотрел, как нелепо и страшно выглядит хрупкое тело эльфийки в круговерти оторванных ветвей и комьев земли. Внезапно Ветер стих, словно кто-то захлопнул сундук Мчара (Бог ветров). Эльфийка лежала и не подавала признаков жизни. Внутри все заледенело. Надо подойти, надо убедиться, что она жива. А если нет? Не может быть, не верю, не хочу. Мимо меня пронесся маленький темноволосый вихрь и бросился к Рени. Фиара с разбегу упала на грудь эльфийки и заплакала. Рука девушки приподнялась и успокаивающе погладила ребенка. Я облегченно вздохнул. Жива! О, Тьма, благодарю.
— Как ты? — я поднял лучницу на руки и перенес в круг.
Там земля была более ровной, не то, что здесь: выбоины и рытвины, клочки травы.
Рениэль довольно бодро кивнула головой и улыбнулась.
— Не понимаю, — глухо пробормотал Йекер, но мы услышали.
— О чем ты?
— Рени должна была умереть, — заговорил маг, но, увидев мой недобрый взгляд, тут же исправился, — Я рад, что этого не произошло. Но ВЕТЕР не уходит просто так. Получив добычу, он уже не отступит. Выжить в таких условиях можно лишь под магической защитой. Она есть в домах, а в дороге нужен маг. Я бы выстоял, но только в пределах круга. Зачем ты вышла? — резко спросил Йекер.
Девушка вздрогнула под этим колючим взглядом, но все же ответила.
— Не знаю. Меня просто потянуло. Понимаешь, природа умирала от этого вихря, я не могла терпеть. Я Светлый эльф, Страж Леса и Жизни. Допустить такое было бы позором для меня.
Маг удивленно посмотрел на Рени, но ничего не сказал. Не знаю, как в этом мире, но у нас Жизнь мира охраняли всегда светлые, и первые среди них — эльфы и дриады. Удел же всех темных и в частности дроу, конечно, Смерть. В этом и состоит наше главное различие.
Когда-то давно, еще на заре Мира, эльфийский народ разделился. Дроу ушли за океан, основав там Темный Лес и приняв в своей душе Смерть и Тьму. Мы поняли, что нельзя ограничиваться только ярким Светом, нельзя познавать лишь часть Мира. Нельзя. Но везде свои минусы. Мы забылись и погрузились во тьму всем своим существом. Забыли Свет, возненавидели его. И были войны, кровопролитные, жестокие, бессмысленные. Пока до нас и до них не дошло, что Мир многогранен. Убивая часть его, мы убиваем и себя. Конечно, ненависть и неприязнь еще остались (прошло две тысячи лет со дня заключения Договора), ведь дроу и эльфы живут намного дольше людей. Мы помним все и вряд ли забудем деяния жестоких детей Света. Как впрочем, и они не смогут забыть наши зверства. Я рад, что это в прошлом. Сегодня у нас с Рени есть шанс быть вместе. Это послужит поводом для глупых шуток и выразительного закатывания глаз, но не более. А ведь раньше мне пришлось бы убить ее при первой же встрече. Впрочем, я и так хотел это сделать.
***
Я устала. Не понимаю, откуда взялся этот Ветер, но обязательно узнаю. Забирать Жизнь ТАК не имеет права никто. Но одной мне не справиться, надо попросить помощи у Рена. Он дроу и должен понимать, что подобная смерть неестественна, а дела Приспешницы Тьмы уже его прерогатива. Хм, вот он вечный камень преткновения наших рас. Что защищать Смерть или Жизнь? Казалось бы, какая разница, если решаешь одну проблему, а все же… Мы признаем, что Тьма и Свет не могут существовать друг без друга, что они единое целое, но при этом, не забываем уточнять, Тьма — это другая сторона Света или наоборот Свет — другая сторона Тьмы. Другая, в смысле менее важная, менее сильная. Так легче, а, может, мы просто до того закостенели в своих понятиях, что переступить через все это уже выше наших сил. Но ведь нашлись те, кто смог! А я смогу? Быть с Реном, оберегать, защищать, любить, в конце концов? Здесь и сейчас это не сложно. А дома? Перед лицом рода, расы? Может быть, да, а может, и нет. Только вот то одиночество, что преследует эльфов почти всю жизнь, отступает, когда рядом Фиара, Сиф и, конечно, Рен. Эх, отец убьет меня, если узнает, что я не только разговаривала с дроу, а еще и спала с ним. Хотя, до таких подробностей я не опущусь. Я представила себе вытянувшееся лицо высокородного эльфа с отвисшей челюстью и дроу, который увлеченно рассказывает ему о постельных утехах с его дочерью. Одновременно смешное и ужасающее зрелище. Ужасающее — потому как после этого меня точно убьют. Свет, не допусти такого.