Рядом кто-то зашевелился. Она почувствовала на себе взгляд — вначале лёгкий, почти невесомый, потом всё более настойчивый. Мужчина в очках, невысокий, с чуть смущённой улыбкой. Он склонил голову, как будто не верил глазам.
— Аделин? Это правда ты?
Она нахмурилась.
Лицо вроде бы не было знакомым. Решила промолчать.
— Аделин, — настойчиво повторил он. — Ты меня не узнала?
Она продолжала молча смотреть на него, слегка смущённо улыбаясь.Может, виделась с ним в баре?
Может, однажды дала номер, а потом забыла?Или они ужинали вместе?..
Он показался... из прошлого. Но какого именно — неясно.
— Это же я, Гейб! — воскликнул он. — Ах, ты, наверное, не помнишь...Мы вместе учились в церковной школе.
Она всмотрелась в его лицо внимательнее — и словно щёлкнуло.
— Точно. Гейб... Конечно, теперь вспомнила.
Он радостно кивнул и сжал её плечи. — Ты совсем не изменилась. То же по-детски упрямое выражение лица. Только взгляд стал взрослее.
Она засмеялась, вспоминая маленького пухлого мальчика, который всё детство прятался на чердаке церкви, спасаясь от местных хулиганов.
— А ты изменился, — с мягкой насмешкой сказала она.
— Ну, да. Было время, — он неловко почесал затылок, будто вот-вот снова туда спрячется. — Дай я угощу тебя. Выбирай пирожные. Сядем, поговорим...Она не ответила. Посмотрела на витрину.Рука тянулась к одной из тарталеток, но...что-то останавливало.
— Пожалуйста, — почти простонал он. — Мне правда есть что тебе рассказать.
Аделин выбрала себе корзинку с шоколадным кремом, а Гейб — пирожное-картошку. Взяли чёрный чай и сели у окна. Она несколько раз косилась на улицу. То ли ждала Кристофера, то ли, наоборот, боялась, что он появится.
Гейб неловко улыбался:
— Ты замужем? Дети есть?
Она покачала головой.
— Не скажу, что я этим огорчён, — усмехнулся он. — Я здесь проездом. Удивительно, да? Встретились в месте, где я даже не собирался задерживаться.
— Я тоже тут ненадолго, — ответила она, теребя локон волос.
Колокольчик снова зазвенел и волнение током пробежало по телу - Просто очередной посититель.
— Куда держит путь бойкая Аделин? — Его глаза загорелись.
Вопрос застал её врасплох. Она уставилась на чай, не зная, можно ли сказать правду.
— Ладно, не рассказывай, — сказал он мягко. — Мне и так хорошо. Вот мы сидим вдвоём, как тогда, когда ты приносила мне сладости на чердак.
Она перебирала пальцами край салфетки, вдруг почувствовав, как прошлое осторожно касается её плеча.
— Куда ты едешь?
— В Риткофт.
— Риткофт? Что ты там забыл?
— У меня там новая работа. Буду ассистировать врачу.
— Врачу? Ты ведь всегда хотел стать врачом! — Она хлопнула в ладоши.
Он слегка покраснел.
— Слушай, — замялся он. — Думаю, я стал смелее... И хочу тебе кое-что сказать. Раз уж судьба свела нас снова...
— Нет, пожалуйста, не надо, — перебила она, но он покачал головой:
— Нет, ты послушай. Столько лет прошло. Я хотел найти тебя, Аделин. Даже писал тебе письма. А потом твоя мать ответила, что ты больше с ними не живёшь... И что она не знает и знать не хочет, где ты.
Он вздохнул. — Мне жаль.
Она открыла рот, но он перебил снова:
— А теперь — мы здесь. В чужом городе. В новом времени. И как я могу смолчать?
Он набрал в грудь воздуха:
— Если бы я сказал тебе раньше... — Его голос затих. — Я не знаю, какие у тебя планы. Но если вдруг ты захочешь быть рядом с тем, кто любит тебя... всегда любил... и будет любить — я рядом.
Он протянул руку, а она дернулась.
— Я бы хотел идти с тобой плечом к плечу. И, может быть, однажды... мы могли бы быть семьёй. У меня есть небольшая квартирка. Как закончу практику — переедем туда. Я вижу, ты не бедствуешь... Но и я сделаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась.
Мысли закружились у неё в голове. Неужели она может уйти от этой тени — от всех долгов, угроз и обязательств? Уйти... просто в тишину?
Она посмотрела на улицу. Где-то вдали, за гравийной дорогой, стояла тюрьма. А в ней — Джозеф.
— Ты должен кое-что знать, — тихо сказала она. — А потом... если ты всё ещё будешь думать так же, я подумаю над ответом.
Она рассказала ему всё. Не надеясь на понимание, не ожидая сочувствия. Просто — чтобы не лгать. Сегодня Кристофер заберёт её и больше с Гейбом они, скорее всего, не увидятся. Но хоть оценку происходящему она получит.
Гейб слушал внимательно. Его ноздри расширялись от напряжения, он прикрывал лицо рукой, а под конец сжал кулак и глухо стукнул по столу.