(Того, как переделываться из зайчиков в ежиков. — С.К.)
Есть масса людей, которые за всем хотят видеть секреты. Вот как это — нет секрета? Секрет обязательно есть… пока не будет этого секрета, мы с места не сдвинемся!
Но никогда не понятно, действительно ли люди верят в то, что за каждым сюжетом подобного типа, в том числе и за тем, который не без умной иронии описан в песне группы «Наутилус Помпилиус», стоят какие-то секреты. Есть книги, в которых секреты данной ситуации тоже описываются, как «Священная загадка», и пр. Есть такая конспирологическая туфта на данную тему.
Верят ли люди, которые ищут секретов, в то, что за каждым сюжетом мировой истории стоит секрет, то есть что на все исторические свершения всегда назначают: Ленина — немцы или англичане, Наполеона — масоны? Всех — назначают. Что такая жизнь. Верят ли они в это действительно или ищут в этом себе оправдание за бездействие? Потому что все время возникает такое ощущение, что если я маленький человек, что если за мной не стоят силы, то и «чё ловить-то, ловить нечего». А все, кто пытается со мной разговаривать и убеждать, что я что-то могу, это тоже ставленники каких-нибудь сил. Ловцы, которые ручками машут, машут, а потом в нужный момент все это упакуют и куда-нибудь переведут или сольют.
Пагубность данного очень популярного мировоззрения (а это очень популярное мировоззрение: конспирология сейчас — одна из самых популярных теорий; теория заговора, как говорят в таких случаях, цветет и пахнет) состоит в том, что оно почти правильное. И, опять же, как в тех ситуациях, которые я вам описывал, была тупая версия официоза — и лживая версия, кажущаяся убедительной. Так вот, как в тех случаях, о которых я говорил перед этим, так и в данном случае беда-то заключается в том, что конспирологической версии противостоит официальная версия, согласно которой заговоров вообще нет, все, кто о них говорит, идиоты, параноики и все прочее.
В связи с этим тоже расскажу анекдот.
Стоит стадо коров. И одна из коров говорит другой: «Знаешь, у меня какие-то странные подозрения. Мне кажется, что люди нами питаются. Сначала они доят наше молоко, а потом, когда они все выдоят, они забивают нас на мясо». Товарка ей отвечает: «Слушай, молчи, не смей никому об этом рассказывать. Это же конспирологическая теория! Тебя засмеют».
Я вспоминаю еще тексты последнего времени, в которых справедливо говорится, что конспирологической теорией сейчас называют все, что не отвечает официальной версии американской пропаганды. Американская пропаганда, да и пропаганда вообще, настолько тупая, что люди тянутся к конспирологическим теориям. Тянутся потому, что там больше правды. Там действительно больше правды. И в мире есть огромное количество заговоров и огромное количество сил, которые манипулируют очень, и очень, и очень многим. Все это вместе называется «игра элит». Игры элит.
Так вот, в мире этого очень много. И когда люди понимают, что этого очень много, они и начинают верить в конспирологию. А разница между конспирологией и правдой состоит в том, что этого очень много, но к этому все не сводится, а конспирология говорит, что к этому сводится все.
Как только вы попадаете в ловушку, согласно которой к этому сводится все, вы уже никогда не превратитесь из зайчика в ежика. Вы уже никогда не станете альтернативой тому «ням-ням», которое уже погубило однажды страну и которое готовится погубить страну в очередной раз. Вы никогда не станете альтернативой тому, о чем писал Бертольд Брехт:
А вы должны стать этой альтернативой. Почему этому мешает конспирологическая теория, которая, подчеркиваю, чуть-чуть преувеличивает наличествующее, чуть-чуть искажает наличествующее, но в любом случае является гораздо более правдоподобной, чем тупой официоз: американский, общемировой, наш отечественный — понимаете? В конспирологии больше правды, но тем ядовитее ложь. И это вопрос, который надо обсудить с теоретической точки зрения, — о чем здесь идет речь?
Здесь речь идет о двух категориях: история и игра. Вот та самая игра элит, упрощенным, профанным вариантом исследования которой является конспирология. Конспирология не лжет напрямую — она утрирует, извращает, упрощает и затягивает в свою ловушку. Добро бы только в ловушку интеллектуальную — вы теряете след, реальный след происходящего. Вместо него появляются совсем не те следы, и вас уводят в сторону. Но это еще и ловушка моральная, экзистенциальная и так далее. Вот это — игра.
Существует ли игра элит, искаженным, лубочным описанием которой является конспирология? Да, она существует. Она есть, и она имеет огромное значение. Но, кроме нее, есть история. А героем истории является маленький человек, человек из народа, который вдруг перестает быть «ням-ням». Который сам себя в отчаянных ситуациях переделывает из зайчика в ежика. Который открывает глаза, встает на край бездны, чувствует бесконечную любовь к тому, что у него хотят отнять, и побеждает вместе с другими.
Вот это и есть история. История — это когда новой великой мечтой, новым великим идеалом воспламеняется большое количество людей, которое начинает это воплощать и движет человечество вперед. Как только это движение начинается, к этому движению примазывается все что угодно и, прежде всего, та же самая элитная игра. Но, пока горит великий огонь истории, игра не может господствовать. Она может подстраиваться, греться у огня, жарить на нем свои вонючие шашлычки, ухмыляться, сжигать в огне великих людей. Но она не может оседлать окончательно человечество, превратив его в послушный скот, в это «ням-ням» навсегда. В этом суть истории.
Порой огонь этот остывает. В последний раз он, конечно, всерьез зажегся в ходе Великой Октябрьской социалистической революции, когда русский народ, все народы империи, действительно воспламенившись, двинули человечество вперед.
Иногда, чтобы погасить этот огонь, используют его альтернативу. «Весна-красна», — поется в песнях, но есть еще «черная весна» («black spring»). Вот такой черной весной был фашизм, с помощью которого хотели погасить огонь навсегда. Но оказалось, что с помощью фашизма огонь, по крайней мере на нашей территории, погасить не удается. И тогда изобрели другое: вот это самое «онямнямывание», «озайчикование», этот консьюмериат общества потребления, дешевых соблазнов, мещанства, атомизацию, войну всех против всех — все эти блюда предложили в виде великого счастья. На них польстились, и сейчас мы пожинаем плоды.
Значит ли это, что история закончилась совсем? Известный американский политолог и философ Фрэнсис Фукуяма написал давным-давно, лет двадцать назад, статью «Конец истории», в которой никакого особенного содержания не было, но она очень увлекла всех, потому что всем хотелось этого конца истории. Потому что конец истории — это и есть начало игры.
У Гессе есть такой роман «Игра в бисер». Когда кончается история, начинается игра, игра элит. И нет ничего, кроме этой игры. Не так давно еще казалось, что игра и будет нашим всем, ибо народ уснул или оказался онямнямлен окончательно. Но это была иллюзия.
Страшный удар, нанесенный по Идеальному народа, по его внутренней истории, тому, что Мигель де Унамуно называл интраисторией, по его ядру культуры, которое так хотелось раздробить господину Ракитову, одному из советников Ельцина, и всем, кто стоял за господином Ракитовым, — этот страшный удар не смог уничтожить наш народ до конца.