Венцом персональной готической идиллии Темной Розы могла бы стать встреча с Даниэлем Дроу в первый же день по приезде в Питер. Но на такое Юлия, конечно, не надеялась. Она, в отличие от множества прочих юных сударынь, не перешагнула той грани, за которой романтичность перерастает в безрассудство и откровенную глупость.
Багаж - две небольших сумки. Одежда, запасная пара зимней обуви, любимые диски и готичные побрякушки. И, разумеется, бережно отделенные от стен постеры Rene Magritte. Без них комнатка показалась Юльке выхолощенной и осиротевшей - но, впрочем, какая разница, она же ведь все равно уезжает отсюда.
Записка для родителей на кухонном столе. Они, вероятнее всего, вздохнут с облегчением. Побег непутевой дочери - не такая уж страшная трагедия по сравнению с той, что могла разыграться, узнай предки о том, как на самом деле обстоят дела с ее учебой. Печально вздохнув, Юля подумала, что ей, все-таки, будет не хватать папы с мамой - несмотря даже то, что они никогда не одобряли ее "странностей", в разряд которых заносилось все, что она делала не так, как они.
И вот, под тяжелыми подошвами ее "нью-роков" хрустит плотный снег Санкт-Петербурга. Все ново, все непривычно. Воздух здесь, конечно, совсем другой - это чувствуется сразу. "Должно быть, на родине Даниэля, в Петропавловске - такой же, - думала Юля, поджидая обещавшую встретить ее возле вокзала интернет-знакомую. - Люди обычно стараются выбрать для жизни место, похожее на их первый дом. Порой - даже сами того не осознавая".
Хеллина опоздала почти на час. Юлька не стала высказывать ей своих претензий за долгое ожидание. В конце концов, виртуальная подруга вовсе не была обязана была встречать ее и вести к себе ночевать. К тому же, как очень скоро выяснилось, ночевка у Хеллины была далеко не самым лучшим вариантом. Там разразилась веселая всенощная тусовка с литрами алкоголя и участием личностей далеко не готического типажа. Поспать нормально не удалось: когда Волошина, стоически игнорировавшая царящий в квартире гам, начала, наконец, погружаться в полудрему, диван, где она лежала, облюбовали для игры в преферанс на деньги два бывших зека. А сорока минутами позже в гости к веселящейся компании нагрянула милиция, услуги которой заботливо заказали соседи Хеллины. Самых "харизматичных" ребят стражи порядка забрали с собой, остальные отделались проверкой документов. Юлька порадовалась, что не потеряла нигде билет - иначе ее новая жизнь, едва начавшись, могла закончиться очень плохо.
Правда, вот, выспаться в свою первую, совсем не белую питерскую ночь ей так и не довелось. Как только в бешеной квартире воцарилась вожделенная тишина, хозяйка заявила, что ей нужно собираться на работу, и выставила всех до единого гостей за дверь, невзирая на их состояние...
Стоило бы ей, наверное, сразу все понять, сразу распознать первый, не столь уж слабый сигнал. То, что довольно дурно началось, крайне редко хорошо заканчивается. Не стала исключением и попытка Юли Волошиной наладить существование в новом городе.
От Хеллины она поехала туда, где собиралась снять комнату. Коротко переговорила с хозяйкой, расплатилась за первые два месяца, закрылась в комнате и завалилась спать. "Надо было сразу, с вокзала, ехать сюда, - успела подумать девушка перед тем, как отрубиться. - Сегодня бы на работе уже была". Что ж, жизнь часто вносит коррективы в наши планы, хотим мы того, или же отчаянно тому противимся.
В течение двух следующих месяцев Юле не раз выпадал шанс убедиться в этом. Поначалу все, вроде бы, складывалось гладко. Улыбчивая директриса фирмы, где ее готовы были принять, в первый же день, без лишних вопросов оформила все документы. А следующий день должен был стать Юлькиным первым рабочим. Взяли с испытательным сроком в один месяц. Для начала - помощницей курьера, с перспективой повышения в случае, если она будет трудиться достаточно эффективно.