Это заметил Андрей - штатный инженер-компьютерщик, который как раз что-то налаживал по соседству, сидя за столом одного из ее коллег, менеджера Армена, который на время ремонта удалился в столовую.
- Интересуешься восточной культурой? - спросил Андрей, вполглаза глядя на монитор зависшего компьютера, с которым работал.
- Ага, - не оборачиваясь, бросила через плечо Диана. Отношения с компьютерщиком у нее были, как и с большинством коллег, на уровне "привет-пока". Поэтому вопрос Андрея Диана восприняла как первый шаг к установке более тесных отношений - они не настолько близко общались, чтобы он мог вот так запросто спросить ее о чем бы то ни было.
- Хочу узнать о Востоке что-нибудь необычное, - продолжила девушка. - Что-нибудь такое, чего не напишут в книгах.
Сказала она это лишь для того, чтобы парень отвязался. Он, возможно, собирался продолжить разговор, посоветовав какой-нибудь кальян-бар, а то и пригласить к себе домой испить иранского чайку. Диана ничего не имела против Андрея как человека - но как мужчина он был совершенно не в ее вкусе. Худощавый, бледный, предпочитающий черный цвет в одежде и, похоже, не привыкший слишком часто мыть свои длиннющие волосы. Последнее, впрочем, было не так уж страшно, и, подозревала Диана, являлось характерной особенностью всех, кто посвятил свою жизнь компьютерам. Но в сочетании с остальными пунктами делало Андрея абсолютно неподходящей партией для нее.
Вряд ли он знает что-то серьезное о древнем Востоке. А стало быть - не сможет продолжить этот разговор, стушуется и вернется к своей работе, ограничившись дежурным "Ясно".
Но так не случилось.
- Ты слышала что-нибудь о "Черном Коране"? - спросил Андрей.
Вот это было неожиданно. Настал ее черед стушеваться. Но отступать было поздно. Во-первых, это значило потерять лицо, а во-вторых - любопытство было сильнее нежелания продолжать разговор.
- Нет, - Диана повернулась к нему. - А что это? Какая-нибудь страшная сказка, вроде магрибского молельного коврика, про который Пелевин писал?
- Нет, - покачал головой Андрей. - Это несколько большее. Как известно, священная книга мусульман была записана со слов пророка Мохаммеда его ближайшими сподвижниками - сахабами. Так вот, существует предание - никакими историческими источниками, правда, не подтвержденное. Оно гласит, что время от времени пророка посещали приступы безумия, во время которых он катался по земле как эпилептик, но... продолжал проповедовать. Правда, проповеди его в такие моменты носили совершенно иной характер. В них не было места учению мира, благочестия и добра. Совсем наоборот, пророк начинал рассказывать ужасные истории о гибельных войнах, и легионах чудовищ, жаждущих человеческой крови и плоти. Рассказы те были очень сумбурны: во время них Мохаммед все время перескакивал из прошлого в настоящее, из настоящего - в будущее - и вновь возвращался в прошлое.
- Гибельные войны и ужасные чудовища? - Диана закусила губу. - Стало быть, ислам - не такая уж мирная религия?
- Думаю, это зависит от того, кто и в каких целях ее использует, - Андрей бросил взгляд на монитор, пробежался пальцами по клавиатуре. По мне, так самая обыкновенная религия, не лучше и не хуже любой другой. Только эти речи Мохаммеда - если они были, конечно - не имеют отношения к исламу. И Кораном их назвали лишь потому, что их - якобы - изрек тот же человек, с чьих слов писалась и священная книга.
- Я не совсем понимаю, - Диана нахмурила лоб. - Зачем же он противоречил сам себе?
- Пророк - не профессия, а тяжелый жребий, - иронично улыбнулся Андрей. - Его устами могут вещать потусторонние силы, а их существует гораздо больше одной. Он - как радиоприемник, транслирующий для окружающих то, что передают в эфир различные радиостанции. И когда одна станция замолкает - начинает работать другая... По крайней мере, я так себе это представляю.
- Так и что же там было дальше с этим "Черным Кораном"? - к этой минуте любопытство уже не просто обуревало Диану, а сжигало ее изнутри.
- Как я уже говорил, сказанное Мохаммедом во время припадков не имело никакого отношения к исламу, - продолжил компьютерщик. - Он говорил о невиданных тварях, сквернословил, призывал к насилию и бесчинствам. На самом деле его устами вещало нечто потустороннее - но сахабы не сразу разобрались, что к чему. Через какое-то время им пришлось вымарать часть текста из содержания "основного" Корана. Кстати, наверное, именно поэтому у ислама не слишком хорошая репутация среди носителей других религий. Ведь в самых ранних версиях Корана действительно могли содержаться призывы к войне против всего мира.